Пустые Холмы стр. 427
птичий клюв масок для колядок.
Александр почти выбежал на веранду и очутился возле своей воспитанницы Маргариты, чем, казалось, немного ее испугал.
Маргарита встала на цыпочки и повертела головой, ища Полину, и, когда обернулась, едва не отскочила: Александр Владимирович вырос прямо за ее спиной. Глаза его горели.
Посвящение длилось двое суток, и наставник, после того как ее унесли в лазарет, вернулся к воспитанникам. Маргарита же отсыпалась и восстанавливала силы. После им приходилось встречаться со всеми Огненными вместе, а несколько раз и вдвоем: наставник вел беседы с каждым из своих воспитанников, обсуждал с ними планы. Кто-то собирался остаться в Заречье, кто-то перебирался в Дивноморье или Китеж, некоторые уезжали в город, уже решив, чем хотят заниматься. Маргарита не сразу догадалась, что для такого разговора обычно хватало одной встречи. И только ее он приглашал несколько раз. Он держался на отдалении, но все-таки посмеивался над ее шутками. Иногда они подолгу шли молча. Иногда разговаривали без остановки о чем-то постороннем. Но никакой ясности это не внесло. Маргарита желала узнать, почему некоторые ее письма остались без ответа, почему Александр Владимирович, сам начавший их переписку, вдруг надолго и без объяснений пропал. Почему так холодно вел себя с ней, когда вернулся, а теперь назначал встречи. Но правда ее страшила, и потому о переписке она ни разу не обмолвилась. В конце встреч наставник выглядел так, будто собирался сказать что-то еще, подвести итог долгой беседы, но вместо этого просто кивал на прощание и уходил.
Сегодня же это снова повторилось. Уже дважды он оказывался возле нее с вежливыми вопросами о настроении, с добрыми комментариями в адрес Мити с Василисой и еще чем-то подобным. И каждый раз выражение его лица сбивало ее с толку.
– Маргарита, послушай. – Но теперь он смотрел ей в глаза прямо и чуть печально. – Возможно, я тороплю события… Но я не могу отрицать, что чувствую, как отношения между нами меняются.
Он взял ее под руку и увлек в тень, подальше от гостей, которые возвращались в кафе.
– Неужели? – Она попыталась превратить его слова в шутку. К щекам подкатил жар, а в горле образовался комок. Какое-то нехорошее предчувствие заставило улыбку погаснуть. Она так ждала, что он наконец-то заговорит с ней о том, что его на самом деле волнует, но вдруг растерялась и занервничала.
– Да. И лучше выяснить все сразу. Я твой наставник. А ты моя воспитанница. И то, во что превращается наше с тобой общение… Нет, даже не так. – Он тяжело выдохнул и нахмурился. Мимо прошел Дима Велес и вежливо кивнул, хотя сегодня уже здоровался с обоими. – Не получается ходить вокруг да около. Разница в возрасте. Вот в чем причина. Мне нравится разговаривать с тобой, проводить время, твои письма буквально вытаскивали меня, а последнее и вовсе спасло от смерти… Но ты же понимаешь, эта разница! Она не дает мне покоя.
– Конечно, я понимаю, – сказала Маргарита. – Я и сама постоянно о ней думаю.
– Правда?
– Естественно! – Она всплеснула руками, но излишняя театральность ускользнула от его внимания: он был чересчур серьезен. – Я вижу, как нелепо мы бы выглядели со стороны: мужчине немного за тридцать, а его спутнице – далеко за тысячу…
Взгляд его сверкнул. Лицо