Путь к морю стр. 4
взобраться не мог, дрожали колени и все мускулы. Чьи-то сильные руки подняли и прислонили к стене.
— Молодец…
Взглянул и видит — форменки, клеш и два загорелых лица военморов. Они взялись за пионера, и скоро он ожил — нахлебался таки порядком.
— А все ж, деляга, — судачили пацаны.
Моряк отдышался и поплелся домой.
Как он исчез — никто не заметил. Только три тени скользнули следом. Город навстречу тьме выставил огни, а тьма бушевала, ярилась и жалобно ревел ревун. Моряк шел, качался, хватался за стены, снова шел. Кривые узкие переулки без огней, жуткие. А следом три тени.
— Теперь справимся.
— Ну, сразу.
— Бей!
Моряк почуял удар, отскочил, хотел защититься, дать отпор, но мускулы не слушались, он осекся и со второго удара упал на колени.
— Бей!..
Топтали ногами, визжали и рвали.
Всю ночь ревел ревун…
Глава четвертая
В КРОТОВОЙ НОРЕ
— Уфф — дошли!
— Сюда?
— Ага!
— Да не пролезешь.
— А ты боком…
Один из говоривших задом спустился вниз по ступенькам и ногой толкнул дверь, но дверь отворилась до половины, а там уперлась во что-то мягкое и большое. Человек удивленно поглядел на дверь и поддал ее ногой по футбольному.
— Ой, батюшки!
Дверь отворилась и тут же закупорилась огромной тушей.
— Опять, полунощник, волосянки хошь?!
Огромная рука высунулась из двери и ухватила незнакомца за чуб.
— Стой, ведьма, что ты, ослепла… пусти!
Вместо ожидаемого писка — густой бас, и карающая десница опустилась.
— Кто это, господи… С нами крестная сила!
— Башку с волосами хотела отодрать, а теперь крестная сила… Сама ты нечистая сила!
— Батюшки…
— Да вовсе и не батюшка, разгляди получше, парня вот возьми…
— Ой грехи, что ж это?
— Помяли его малость, отойдет.
— Так и знала, так и знала, родимец его разорви. У, громовой осколок!
— Дa тише ты, куда его положить-то?
— Неси сюда, неси в комнату.
Попробуй пронеси, в три погибели согнулся и не влезть. Тьфу… в комнату в кротовую нору легче влезть…
После таких злоключений тело Моряка было протолкнуто внутрь и уложено в том самом углу, где оно обитало и раньше в своем живом виде.
Принесшие так и не влезли в комнату, и тетя Мавра их не видела, разглядела только ноги в матросских клешах.
Она взглянула раза два на племянника, раза три зевнула, перекрестилась столько же, и с толком, с чувством, с расстановкой, почесав поясницу, опять улеглась, задавила своей тушей дверь и захрапела богатырски.
Солнце долго карабкалось на бугры. Первым увидел его часовой батареи, охраняющий вход в бухты Севастополя. Он встрепенулся, промялся и повеселел, а потом, взглянув на узорно золотое море, крякнул:
— Ишь, хвороба!
Солнце поняло ласку и заиграло ярче и вдруг с горы затопило Севастополь, ошеломило задремавших собак, стукнуло по лысине колокольню, домам стало весело, и все стекла заблестели.
Тут проснулся Моряк и тетя Мавра вместе.
— Ты это што? — грозно вопросила тетя Мавра.
Моряк потянулся, пощупал ребра.
— Вздули вчерась водоносы, доход отбил, а они мне бока; спасибо, два флотских шли да нашли, сам бы не дошел. Снесем, говорят… Сказал я им квартиру, а дальше не помню…
— Ох, горюшко ты мое, безотцовщина! И чего с тобой делать, мать ты в могилу свел и меня…
— Для тебя могилы такой нет, и