Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки» стр. 7
победа международной социалистической революции? Судите сами. В начале XX века доля промышленных рабочих во всем населении составляла: в Германии около 13 %, в США — около 11 %, в Великобритании — около 20%.
Здесь я вступаю в прямую полемику с позицией Ф. Энгельса в «Анти-Дюринге» (за которую несет ответственность и К. Маркс, поскольку соответствующий раздел был подготовлен ими совместно), утверждавшего, что в передовых странах материальные предпосылки социализма в последней четверти XIX века уже были достигнуты. Я считаю это утверждение не соответствующим как основным положениям теории К. Маркса, так и другим высказываниям самого Ф. Энгельса.
Итак, с этой точки зрения формирование целостного социалистического общества в начале XX века было, с моей точки зрения, непосредственно не осуществимо не только в отдельно взятой России, но и в случае победы пролетарской революции в большинстве наиболее развитых стран. Движение к социализму даже для самых развитых стран требовало тогда долгого исторического пути достройки предпосылок социализма в том же духе, как это предполагал Ленин для России. И эта позиция уже противоречит общепринятому тогда среди большевиков представлению.
Итак, взяв власть, большевики встали перед необходимостью разрешить задачи буржуазно-демократической революции и подготовиться к решению в перспективе социалистических задач. За дело буржуазно-демократической революции они взялись достаточно рьяно: передали помещичьи, удельные, монастырские и т. п. земли крестьянам; ввели в России республиканской строй — установили республику Советов; узаконили рабочий контроль над производством… Но одновременно они столкнулись с тем, что их буржуазно-демократические преобразования встречают растущее сопротивление буржуазии. Против буржуазии им было известно только одно политическое средство — установление классового господства рабочего класса, т. е. диктатура пролетариата. А это средство — отнюдь не из арсенала буржуазно-демократической революции.
Разгромить контрреволюционную в целом буржуазию нельзя иным способом, кроме как с помощью установления диктатуры пролетариата и проведения в той или иной форме национализации производства, т. е. фактически социалистических преобразований. В результате социалистические преобразования выступили условием проведения буржуазно-демократических. Да, вот такой финт выкинула история у нас. Социалистическая партия осуществляла буржуазные преобразования не только под социалистическими лозунгами, но и социалистическими методами.
Чем дальше, тем больше большевики сталкивались с тем, что пролетарская власть может удержаться, только применяя меры, входящие в конфликт с демократическими задачами буржуазной революции. И в самом деле, как совместить такое развитие прав и свобод, которое предполагается буржуазно-демократической революцией, с ограничением прав непролетарских классов и социальных слоев, предполагаемым диктатурой пролетариата? Особенно, если учесть, что пролетариат представлял к тому же явное меньшинство населения.
Но эта политическая проблема, сама по себе крайне острая, дополнялась гораздо более серьезным социально-экономическим противоречием.
А именно: как довести до конца буржуазную социальную революцию вопреки буржуазии?
Другое дело, что это была весьма своеобразная буржуазная революция. Задачи разрешения противоречий капиталистического развития на путях догоняющей модернизации (что тогда означало индустриализацию) стали решаться без буржуазии, получившими политическую власть ее классовыми противниками, а потому и неизбежно во многом небуржуазными методами.
Почему проблема догоняющей индустриальной модернизации во многих странах решалась вполне в рамках капиталистической системы (хотя и со значительными отклонениями от либеральной модели развитого капитализма), а в России и ряде других стран модернизационный проект был сопряжен с попыткой выйти за пределы капиталистического строя? Потому что в этих странах буржуазия оказалась несостоятельной в