Путь мистика стр. 385
Тайны жизни очень просты, но ум пытается сделать их сложными.
Ум любит сложность, по той простой причине, что ум нужен, только если есть что-то сложное. Если ничего сложного нет, сама необходимость в существовании ума отпадает.
Ум не хочет отказываться от своего господства над тобой. Он только слуга, но ему удалось стать господином, и все в твоей жизни перевернулось с ног на голову.
Эта шутка просто указывает на весьма очевидный факт. Этот человек рвал и разбрасывал бумагу; естественно, все подумали, что с ним что-то не так: ему нужен психоанализ, ему нужен какой-то великий человек, который понимает действие ума, чтобы тот вернул его в чувство. Никто даже не побеспокоился сказать ему: «Не делай этого».
Выглядело так, будто этот человек терял рассудок, и они обратились к фрейдианцам, адлерианцам, юнгианцам, к великим психоаналитикам. И, должно быть, все эти психоаналитики усердно работали, часами, годами анализируя сны этого человека, чтобы обнаружить, почему он рвет на кусочки и разбрасывает бумагу. Но никто не добился успеха. В последней надежде они привели его к волшебнику, и он исцелил этого человека.
Но «Ньюсвик» - журнал снобов, поэтому шутка не окончена. Именно поэтому вы не видите, как она хороша.
Волшебник походил по лестнице и прошептал этому человеку на ухо:
- Перестань рвать бумагу, или я дам тебе пинка и спущу с лестницы. - А он был очень сильным человеком. - Берегись, потому что я не верю в психоанализ и ни во что подобное, я верю только в пинок. И я пинками выгоняю людей из этого места. Они скатываются на дорогу по сотням ступенек. Теперь иди домой; только помни, что у меня только один трюк. Когда ко мне приводят умственно больного человека, я исцеляю его. Именно поэтому я хожу с тобой по этим ступенькам: чтобы показать, что это значит, если я дам тебе пинка. А сейчас иди домой и запомни это. В следующий раз я ничего не скажу, я просто это сделаю. - И этот человек понял; понял бы кто угодно.
Эту часть шутки исключили, и это разрушило всю ее красоту. Этот человек, наверное, наслаждался пережитком из детства, когда рвал и разбрасывал бумагу. И из-за этого его наслаждения все были озадачены. Это было просто явлением инфантильности. Этот человек был умственно отсталым, ему не нужно было никакого психоанализа. Ему нужно было дать хорошего пинка - и этот язык он немедленно понял.
Во многом мы продолжаем думать о простых вещах с точки зрения сложного. Наши проблемы в большинстве своем просты, но ум сбивает тебя с толку. А эти люди эксплуатируют тебя. Они делают твою проблему еще более сложной.
Однажды ко мне привели одного мальчика. Наверное, ему было шестнадцать или семнадцать лет,