Библиотека

Путь на Балканы стр. 14

Размер шрифта
-
+
Тема

дескать, не может того быть, чтобы благородное дворянство их прав лишили. Ну а как понял, что манифест не поддельный, так с горя и запил. Да так крепко, что господь его и прибрал.

— А Прасковья-то куда делась с ребенком?

— А кто их знает. В шестьдесят третьем-то крепость для дворовых людей кончилась, так они и ушли куда глаза глядят. Больше их в деревне никто и не видел.

— А не видели ли вы, любезные, на теле ребенка Прасковьи вот таких знаков? — спросил Батовский и велел Дмитрию снять больничный халат.

Тот нехотя повиновался и открыл взорам присутствующих свое тело. Впрочем, ничего особенно примечательного на нем не было, если не считать непонятную надпись под левым соском на груди, включающую буквы, скобки и римскую цифру три. Рисунок на левом плече был еще более чудным, однако человек, бывавший на Востоке, сразу бы узнал в них китайские иероглифы.

Члены комиссии с большим любопытством осмотрели татуировки, причем Михалков, чтобы лучше рассмотреть, даже привстал с кресла, а Воеводский вставил в глаз монокль.

— Что скажете?

— Да кто же его разберет, ваше благородие, — помялся староста, — такого раньше не видал, врать не стану, а только…

— Что, только?

— Да старый барин, он как бы не в себе иной раз был…

— Это как?

— Да чудил, прости Господи его душу грешную, — пробасил священник, — он в молодости на флоте служил, да в дальних странах побывал. У него на теле тоже всякие бесовские картины были наколоты. Мог и младенцу повелеть наколоть, тут как уж теперь узнаешь.

— Стало быть, опознаете этого человека?

— Так точно, ваше благородие, опознаем. Наш он, Митька, стало быть.

— А фамилия?

— Так мы это, в Будищеве-то все Будищевы!

— Откуда только у вашей деревеньки эдакое название заковыристое?

— Так это, тоже все через старого барина.

— Как это?

— Ну, батюшка же рассказывал, что он до баб охоч был. Так нашу деревню Блудищево и прозвали. Ну, а как перепись проходила, господа переписчики посмеялись, конечно, но сказали, что не годится таким названием ланд-карты портить и переделали на Будищево. Вот с тех пор и пошло.

— Ладно, так в протоколе и напишем, что в найденном на болоте неизвестном опознан Дмитрий Будищев, бывший дворовый господ… как вашего барина-то?

— Известно как, господин Блудов.

— Тогда понятно, бывший дворовый господ Блудовых. А может, не бывший?

— Да кто же его знает? Старый барин-то, как помер, наследники его так и не показывались. Управляющего только прислали, а сами ни ногой. То в Париже, то в Петербурге, то еще где.

— Это что же получается, господа? — неуверенно промямлил Михалков, щипнув себя за кончик роскошных усов. — Этот молодой человек — не бунтовщик?

— Пока не доказано обратное — нет! — решительно заявил Воеводский. — Поскольку главнейшим принципом российского судопроизводства является «praesumptio innocentiae», то никто не может быть обвинен без достаточных на то совершенно неопровержимых, так сказать…

— Господа, — прервал спич прокурора Ухтомский, — я полагаю, что опознание произведено с соблюдением всех необходимых формальностей.

Услышав спокойный и твердый голос предводителя уездного дворянства, прокурор замолчал, а все прочие взглянули на Алексея Николаевича не без благодарности.

— Однако необходимо также установить, является ли он душевнобольным? И если да, то какого именно рода?

— А они что, между собой различаются? — удивленно спросил судья.

— Именно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.