Путь на Балканы стр. 16
что же, хотели использовать мою больницу как узилище? — возмутился Батовский.
Но довольный Фогель уже ушел, насвистывая, оставив доктора возмущаться коварству полиции в одиночестве.
Быстро покончив с формальностями, исправник велел старосте и священнику отправляться восвояси, прихватив с собой нежданно-негаданно обретенного односельчанина. Тот тем временем сдавал больничный халат и кальсоны с тапками и получал назад свои вещи. Последних было немного, и выглядели они, мягко говоря, непрезентабельно. Странные узкие штаны, более всего похожие на кальсоны, но из грубой ткани и с нашитыми на заду карманами, и узкая пятнистая рубаха с короткими рукавами. Постирать их после болота, конечно же, никто не удосужился, слава богу, хоть просушили. Обуви, верхней одежды или шапки на нем не было, очевидно утонули в трясине. Быстро переодевшись, Дмитрий вопросительно посмотрел на свои босые ноги.
— Поторапливайся, — буркнул ему дворник.
— Это все?
— Все, в чем был, — отрезал седой здоровяк.
— Послушай, как тебя, Лука, — нерешительно спросил Дмитрий, — босиком-то холодно, можно хоть тапки оставить?
— Ишь чего захотел! Не положено!
— Слушай, старый, на то, что положено, давно наложено. Ну, чего тебе стоит, сделай по-братски?
— Иди отсюда!
Сказано это было таким безапелляционным голосом, что просить или спорить расхотелось. Поэтому Дмитрий, морщась, когда под босые ступни попадали камешки, пошлепал к выходу, к ожидавшим его старосте и попу.
К воротам тем временем подъехала запряженная парой коней пролетка с какими-то важными господами, и сопровождавший его дворник тут же засуетился, позабыв про подопечного. Открыв калитку, он вытянулся во фрунт и, приложив два пальца к козырьку, отдал честь. Два молодых человека в военной форме тут же выпрыгнули из экипажа и, подав руки, помогли выйти ехавшей с ними барышне. Та, грациозно ступив на грешную землю, улыбкой поблагодарила своих спутников и вдруг увидела странного человека, беззастенчиво глазеющего на нее. Вид его был так нелеп и вместе с тем забавен, что девушка не удержалась и звонко рассмеялась, прикрывая рот ладошкой, одетой в лайковую перчатку. Ее спутники поначалу удостоили оборванца совсем недобрым взглядом, но затем, рассмотрев хорошенько, тоже принялись смеяться. Дмитрий же продолжал стоять как громом пораженный, не в силах оторвать глаз от прекрасной незнакомки. Наконец, Лука заметил непорядок и сильно пихнул бывшего пациента, отчего тот отлетел кубарем.
— Пшел прочь, дурень! — гаркнул дворник и снова вытянулся перед приехавшими. — Прошу, господа!
Молодые люди, продолжая улыбаться, прошли внутрь, не удостоив больше взглядом забавного оборванца. Но вот ему выходка дворника не показалась забавной, и он подошел к закрытой уже калитке.
— Ты нафига это сделал, старый хрыч? — с угрозой в голосе спросил он.
— Иди отселева, убогий, — отмахнулся Лука, — а то вдругорядь не так еще получишь!
— Ладно, встретимся еще на узкой дорожке, — пробормотал тот.
— Эй, Митька, долго тебя ждать? — закричал староста, уставший ждать нового односельчанина, и тут же обернулся к священнику. — И чего ты, отец Питирим, вспомнил про эту Прасковью с ее ублюдком?
— Сам, поди, знаешь, — буркнул в ответ поп.
— Думаешь, выйдет?
— Как Бог даст.
— Ну-ну, — протянул Кузьма и велел подошедшему Дмитрию, — садись, паря, путь не близкий.
Тот, не переча, запрыгнул в телегу и едва не провалился в устилавшем ее дно мягком сене.
Расстроенный Модест Давыдович обедал совершенно без аппетита, чего нельзя было сказать о прочих присутствующих. Впрочем, долго это