Путь на Балканы стр. 7
это решительно невозможно! Ну, хорошо, раз ты так хочешь, то изволь. Давай говорить прямо, Никодим Петрович годится мне в отцы. Его масленые взгляды мне откровенно неприятны. Человек он, конечно, богатый и принят в обществе, но это такая же клетка, как у полковых дам. Разве что чуть более просторная и решетка ее изукрашена.
— А у тебя злой язык, Софи. Впрочем, боюсь, ты права. Но, видишь ли, дорогая моя, богатство и положение в обществе кажутся эфемерными величинами только в юности. А с возрастом начинаешь смотреть на вещи несколько иначе. Но, как бы то ни было, мы с отцом, разумеется, не будем тебя неволить. Просто помни, что мы желаем тебе добра и переживаем за тебя.
— Конечно, мама. Я очень благодарна вам за заботу.
— Ну, вот и славно. Кстати, а что ты думаешь о приятеле нашего Николаши?
— Об Алексее Петровиче?
— Да, о нем.
— А почему ты спрашиваешь?
— Ты была с ним довольно любезна сегодня вечером. Я бы даже сказала — непривычно любезна.
— Тебе показалось.
— Разве?
— Ну, может быть чуть-чуть. Все-таки они с Николаем уходят на войну.
— Право, я не ожидала от них такого решения.
— Я тоже, и возможно, поэтому так отнеслась к ним. В конце концов, Николаша мне как брат.
— Да, но любезничала ты не с Николашей…
— Полно, сказать пару добрых слов вовсе не значит любезничать. К тому же они ведь скоро уезжают, не так ли?
— Так-то оно так…
— Прости, мама, но я очень хочу спать.
— Конечно, моя дорогая, спокойной ночи!
А вот молодому человеку, о котором они говорили, было не до сна. Алексею хотелось обнять весь мир и закричать о своем счастье. Душа его пела, а тело никак не могло успокоиться. Несколько раз он прошелся взад и вперед по отведенной им с Николаем комнатушке. Затем, не раздеваясь, упал на кровать и предался сладостным мечтам. Да и было от чего прийти в такое возбужденное состояние. Будучи бедным студентом, он зарабатывал на жизнь уроками, по этой же причине он редко принимал участие в студенческих пирушках и почти не имел знакомств среди барышень. Единственным приятелем его был Николай Штерн, и, когда тот пригласил его погостить у себя дома, Лиховцев с восторгом согласился. Знакомство же с кузиной друга ударило молодого человека как обухом по голове. Софи была так красива, умна, образованна, но при этом совершенно недоступна. Ее нельзя было не любить, но что проку любить звезду в небе? Ведь она никогда не ответит тебе взаимностью! Впрочем, он все-таки попытался с ней объясниться и, как и ожидалось, был отвергнут. Именно от отчаяния он и записался в армию, полагая достойную смерть в бою за правое дело, лучшим лекарством. И вот, совершенно неожиданно, эта прекрасная девушка ответила на его чувства и пообещала… подумать только, она пообещала стать его!
Скрипнула дверь, и на пороге появился Николай. Костюм его был несколько потрепан, а на лице блуждала довольная улыбка объевшегося сметаной кота. Однако счастливый влюбленный не обратил на это ни малейшего внимания. Радостно улыбнувшись приятелю, он спросил:
— Где ты был?
— Да так, дышал свежим воздухом, а что?
— Мне так многим надо с тобой поделиться…
— О, могу себе представить, — засмеялся Николаша, — Софи, верно, сказала