Путь варга: Хищные пастыри. Книга 1 стр. 347
темна среди остальных.
Зато у неё очень удобные переплетённые корни. И ствол кажется совсем тёплым, если прислониться.
Я не ищу больше Гриз, я просто смотрю, как небеса становятся всё светлее и голубее — и Гриз, конечно, отыскивает меня сама.
— Замёрз, — ворчит она, накидывая на меня половину своей куртки. — Ещё и сбежал. Иди сюда, прижимайся. Не бойся, не буду я к тебе приставать.
— Я не боюсь.
Гриз необидно хмыкает, ероша мне волосы.
— Прости, что не взяла к Шеннету. Мне бы там твоя поддержка не помешала. Но просто ты б на себя посмотрел… В следующий раз пойдём вместе, ладно? Только не слишком сильно обращай его в свою веру. Мне кажется, честный Шеннетский может как-то даже и навредить…
— Всё нормально, я не думаю, что у меня получится. Хотя… попробовать стоит, да?
Мы смеёмся, прижимаясь друг к другу под курткой. Которой явно мало на двоих.
— И извини насчёт псигидры. Нужно было сказать тебе.
— Я бы не сыграл как нужно. Я и так не сыграл как нужно.
— Всё равно нужно было сказать.
Её волосы с вечным запахом осени щекочут нос. И согревают. Будто костёр, в котором тлеет листва.
— Я… почти с тобой не говорила. Там. Но я… очень спешила к вам. Всё боялась, что опоздаю.
О чём она? Нужно больше уделять мне внимания в лечебнице, после нашего спасения, среди сумятицы? Наброситься с поцелуями и объятиями? Прижимать к себе, словно заблудившегося мальчика?
— Не опоздала, и… всё хорошо.
— А сегодня никуда не пойду. И вообще, будем наверстывать.
Я улыбаюсь в её волосы, потому что это звучит решительно, почти угрожающе. И потому что это ложь. Сегодня будет новая тысяча дел. А завтра ещё одна.
— Там… Лайл рассказал мне кое-что. Насчёт того, что ты забыл. Под воздействием вытвани.
О моём источнике боли, да. Мне трудно сердиться на Лайла, который дал честный отчёт. Особенно трудно сейчас, когда обнимаю её, а наше дыхание смешивается, а верхушки ближних деревьев уже начинают заниматься алым.
— Янист… меньше всего на свете я хотела становиться чьей-то болью.
— Ты варг. Ты лучше других знаешь, насколько нам необходима боль.
— Или слабость?
— Или слабость. В слабости и в боли мы обретаем силу. Потому что преодолеваем слабости и возвышаемся над болью.
Потому что боль может быть драгоценностью. Когда связана с теми, кто…
Сегодня на ней нет перчаток, потому я беру её руки в свои. Грею их в ладонях, а потом и дыханием.
— Ты знала, что говоришь тогда… верно? Когда сказала, что причиняешь ей. Когда достала нож и попросила Найви отвернуться. Кто-то сказал бы — ты блефовала, чтобы вынудить его расправиться с псигидрой. Но ты не умеешь блефовать. Ты действительно собралась идти туда. Зная, чем ты рискуешь. Потому ты сказала Лайлу меня держать…
— Пообещай мне кое-что, Янист.
Алые и золотые рассветные блики на её лице делают его ещё более живым. А глаза кажутся совсем тёмными. И очень зелёными.
— Я уже говорила — я не знаю, сколько у меня времени. Я говорила это… до того, как мы влезли в это вот всё.