Путь врат. Парень, который будет жить вечно стр. 631
все сказала, то ли замолчала по знаку Зигфрида. Тогда сам Зигфрид миролюбиво сказал:
– Возможно, будет лучше, если на этот раз мы не станем выяснять, кто из нас виноват. Но позвольте прояснить один пункт, Термослой. Прав ли я, полагая, что вы и сохраненные сознания считаете эту угрозу серьезной?
Термослой рассудительно взглянул на него.
– Да, – подтвердил он.
– Вэн использовал слово «взорвать». Он ведь имел в виду не просто бомбу?
– Конечно нет. Установка устраняет тяготение. И когда тяготение перестает удерживать массу звезды, вся эта масса разлетается… Гипатия?
Та подалась вперед, готовая высказаться, хотя на этот раз не стала произносить обвинительную речь.
– Я попросила доктора Ибаррури помочь нам разобраться; она астроном и астрофизик. Доктор Ибаррури? Вы можете сказать нам, возможно ли такое?
Пожилая женщина ответила немедленно.
– При наличии устройства, описанного Термослоем, – несомненно. Звезда распадется за очень небольшой промежуток времени. И быстро превратится в облако газа.
Термослой выглядел недовольным.
– Возможно, эта человеческая личность изучала астрономию, но что она может знать о происходящем в Ядре?
Гипатия враждебно усмехнулась.
– Все, Термослой. Вскоре после прилета сюда она стала сохраненным сознанием и с тех пор изучает звезды Ядра. К тому же – вероятно, вас следует об этом уведомить – она старый друг Клары. Они вместе изучали некую сверхновую, и Клара абсолютно уверена в ее компетентности.
Она кивнула, как будто это решало вопрос. Вероятно, так и было.
Однако не для Термослоя. Он казался несколько выбитым из колеи.
– Я уверен, что эта женщина достаточно квалифицированна, – сказал он, причем голос его свидетельствовал, что он в этом совсем не уверен, – но я также попросил присутствовать специалиста по астрономии. Блестящий? Ты согласен?
Второй самец хичи в знак согласия похлопал запястьями.
– Я согласен, Термослой.
– И можешь нам сказать, о какой звезде говорил Вэн?
– Думаю, да. Вероятно, это та, что называется Лишенная Планет Очень Большая Белая Очень Горячая звезда. Доктор Ибаррури, – вежливый кивок в ее сторону, – отнесла бы эту звезду к молодому классу О. Мы взяли в Ядро только одну такую звезду.
– И это опасно.
Ответом послужило выражение лица хичи, но он уточнил:
– Согласно моим оценкам, уничтожение тяготения на Лишенной Планет Очень Большой Белой Очень Горячей звезде приведет к потере от десяти до сорока четырех миллионов жизней и еще от тридцати до двухсот миллионов пострадают от ранений, потери собственности и серьезного ущерба среде обитания. Может быть еще хуже.
Тут я поднял руку. Гипатия посмотрела на меня, вопросительно подняв одну бровь.
– Маркус, у вас вопрос?
– Да. Название этой звезды говорит, что у нее нет планет. Почему ее уничтожение причинит вред другим системам?
Гипатия посмотрела на женщину-астронома. Та вздохнула.
– Тут мы углубляемся в звездную физику. Я уверена, вы все знаете, что ядерная реакция, которой обусловлено свечение звезды, происходит в ее центре. Здесь высвобождается энергия в форме фотонов, и эти фотоны не сразу высвобождаются в пространство. Внутренность звезды очень плотна. Каждый фотон на пути к поверхности, откуда он может уйти в пространство, много раз отражается. Его путешествие занимает порядка миллиона лет.
Она продолжала говорить, но я перестал слушать: смысл был ясен. Энергия, накопленная за миллион лет, высвобождается за минуты, а то и за секунды.
Я остановил ее.
– Спасибо, – сказал я. –