Путешественник из ниоткуда стр. 129
Келлер, и знали, где находится Леманн. Почему же ваши люди не арестовали их?
Амалия усмехнулась:
– Почему? Тому были причины, господин Марсильяк. Во-первых, названные особы являются подданными германского императора, и против них не было достаточных улик. А во-вторых, какой смысл их арестовывать, пока они искали чертежи... Мы пристально следили за их действиями и таким образом могли не тратить лишних усилий. А как только чертежи оказались бы у них, мы бы сразу же взяли их с поличным.
– То есть вы позволяли им таскать для вас каштаны из огня? – Похоже, что в волнении я стал изъясняться, как наш брандмейстер.
– Ma foi, Аполлинарий Евграфович... Вы должны понимать, что не я одна здесь принимаю решения. Генерал Багратионов сказал, что трогать парочку покамест нецелесообразно, и мне оставалось только подчиниться. Потом, когда я догадалась, что чертежи попали к Альфреду, я оставила Аркадия наблюдать за немцами, а сама отправилась в Петербург, чтобы проверить свою догадку.
– Значит, вы успели на предыдущий поезд? – спросил я.
– Да, уехала на императорском поезде, – просто ответила Амалия, а я не стал объяснять ей, что имел в виду обычный поезд, проезжающий через N несколько ранее. Моя собеседница продолжала: – Мы проверили квартиру Альфреда, но там никого не оказалось. Оставили наших людей в доме и стали ждать.
– Знаю, – кивнул я, вспомнив играющий рояль. – У адвоката напротив.
– Адвокат тут ни при чем, – отрезала Амалия. – Все дело в каминной трубе, которая идет снизу вверх и в которой хорошо слышно все, что происходит в квартире Альфреда. Так что наши люди засели в квартире этажом выше и стали ждать. Сразу же должна вам признаться, что появление Акробата мы пропустили, зато интереснейшая беседа между ним и вами была услышана почти целиком. Так я и очутилась здесь.
Я вспомнил, что в бумагах Стоянова моя собеседница именовалась самой опасной женщиной на свете, и подумал, что, наверное, так оно и есть. Хотя, с моей точки зрения, комплимент все-таки сомнительный.
– Должен вам сказать, – заметил я, – что вы были великолепны. Если бы не револьвер под подушкой, я бы, наверное, все-таки поверил, что вы и есть Изабель Плесси.
Амалия вскинула на меня глаза.
– Ах, вот оно что! Вы его нашли? Так глупо получилось, что я его забыла... Это, наверное, уже Изабель постаралась, – с улыбкой пояснила моя собеседница. – Она такая неловкая... А где мой револьвер, кстати?
И я объяснил, что оружие у меня забрал Акробат. А затем продолжил:
– Должен вас поблагодарить, потому что вы спасли мне жизнь. Я
ведь не узнал вас, когда вы стояли рядом с тем китайцем, и... и наверное, ни один человек не мог бы вас признать, даже если бы удостоился чести знать вас раньше.
Амалия поморщилась.
– Боюсь, вы не правы, – сказала она. – Один человек в вашей богом забытой глуши все-таки узнал меня, когда я явилась под видом мадемуазель Плесси. Поразительно, но ни парик, ни манеры забавной гувернантки не смогли обмануть месье Эмиля.
– Месье Эмиля? – с удивлением переспросил я.
– Да. Помните того повара-француза, которого пригласили Веневитиновы? Когда-то он распоряжался на обеде в моем доме. Это было, еще когда я была замужем. Как он