Путешественник из ниоткуда стр. 130
сумел меня признать – загадка, но мне стоило большого труда убедить его ничего никому не говорить. По-моему, он все же проболтался своей соотечественнице, мадемуазель Бланш, потому что она была так любезна со мной, отвечала на любые вопросы. Но, слава богу, дальше ее дело не пошло, так что можно считать, что мне повезло. Кстати, отчасти с помощью повара мы нашли господина Цзы.
– Китайца, который вас сопровождал?
– Да. Он был знаком с Рубинштейном и, к счастью, оказался в числе приглашенных. Цзы любит поесть, и мы условились, что он отведет меня на вечер, а взамен месье Эмиль приготовит для него роскошный обед.
Баронесса вдруг чихнула, и я забеспокоился:
– Вам холодно? Простите, ради бога... Я должен был раньше догадаться. – Я снял с себя сюртук и набросил ей на плечи.
– Благодарю вас, – сказала Амалия, – вы очень любезны.
К нам приблизился невысокий господин в штатском.
– Госпожа баронесса, похоже, в деле возникла сложность... Рубинштейн наотрез отказывается открывать сейф. Более того, он угрожает чуть ли не европейским скандалом... Аркадий Сергеевич уже отчаялся привести его в чувство.
– Никакого скандала не будет, – твердо ответила баронесса. – Идемте, Марсильяк, посмотрим, что там еще придумал этот господин.
И вместе с ней мы двинулись обратно к особняку.
ГЛАВА XXXIX
Вновь мы оказались в той же самой комнате, где на столе остались лежать игральные карты, а с подвесок люстры до сих пор капала кровь убитой Фриды Келлер. Когда мы с Амалией вошли, Рубинштейн о чем-то яростно пререкался с Аркадием Пироговым. Акробат, сложив руки на груди, стоял в углу и с саркастическим выражением лица слушал их перепалку. Кроме них троих, в комнате было еще пять человек, судя по всему, работающих по Особому ведомству. Трое стояли у окон, а двое стерегли дверь. Нас с баронессой Корф, впрочем, они пропустили беспрекословно.
– О, – вскричал в тот момент Рубинштейн, взмахнув руками, унизанными дорогими кольцами, – я знаю, откуда идут гонения! Вам угодно измываться надо мной, потому что одна моя фамилия...
– Досталась вам от вашего отчима, известного афериста Рубинштейна, который вас усыновил по расположению к вашей маменьке, – закончила за него Амалия, выходя вперед. – На всякий случай, если вы запамятовали, напоминаю, что сама ваша маменька – русская, а отец – португалец, служащий посольства, который забыл о вашем существовании, едва вы родились. Так что довольно о гонениях, сударь. Право, даже не смешно.
Рубинштейн раскрыл рот и изумленно воззрился на черноволосую красавицу в вечернем платье, на плечах которой все еще был мой сюртук.
– Кто это? – пораженно спросил хозяин дома, оборачиваясь к Пирогову. – Еще одна из ваших дьявольских штучек?
Амалия меж тем подошла к сейфу и внимательно осмотрела замок.
– Чертежи были там? – спросила она у меня, не оборачиваясь.
– Да, – ответил я, – если только он не успел их куда-нибудь перепрятать. Но...
– Амалия Константиновна, – сердито вмешался Пирогов, – я положительно не знаю, что мне делать. Он не хочет открывать сейф!
Баронесса пожала плечами и села на диван.
– Что ж, как говорит известный налетчик Валевский, нет такой женщины, которая устояла бы перед поляком, и нет такого сейфа, который устоял бы перед динамитом, – заметила она в пространство. – Вызывайте