Путешественник из ниоткуда стр. 150
какие-нибудь враги? Отвергнутые женихи, к примеру... Однако полковница не помнила ничего подобного. Как я понял, свадьбу племянницы она не одобряла, потому что Анна вышла за внука бывшего крепостного, который сумел выбиться в люди. Но Анна такая – если что втемяшит себе в голову, ее не переубедить. Она сразу же решила, что Андрей, которого они встретили в каком-то путешествии на пароходе, и есть тот человек, который ей нужен. После свадьбы Веневитинов сразу же принялся упрекать Нилову и ее мужа в том, что они были слишком расточительны и не следили за имуществом как следует. Полковница была до глубины души возмущена его наветами и даже сейчас горячилась, доказывая мне, что они с мужем недосыпали день и ночь, чтобы у Аннушки все было хорошо. А она так с ними обошлась! Нет у современных людей благодарности, и даже понятия о ней не наблюдается!
Я поблагодарил Нилову за содействие и вместе с Амалией удалился.
– В самом деле, потерянные деньги – серьезный мотив, – говорил я, спускаясь по лестнице. – Сколько драм происходит из-за наследства – не счесть.
Амалия поежилась.
– Как вы считаете, полковница и ее муж в самом деле обворовывали племянницу? – внезапно спросила она.
– А что? – Я даже остановился. – Вы разве подозреваете почтенную даму?
– Нет, – вздохнула Амалия. – Пока я подозреваю, что забыла наверху свои перчатки.
Мы вернулись к двери полковницы. Дверь, как и в прошлый раз, открыла ее компаньонка, блеклая, бесцветная, неопределенного возраста женщина в некрасивом и немодном платье. Видно было, что жизнь для нее – тоска и рутина и что в тоске до самой смерти не будет никакого просвета. Амалия объяснила, почему мы вернулись. Компаньонка поглядела в передней и на столике действительно обнаружила забытые баронессой перчатки.
– Простите, Вера Илларионовна, я ужасно рассеянна, – сказала моя спутница.
Лично я подумал, что ее можно упрекнуть в чем угодно, только не в рассеянности, но промолчал. Амалия поманила блеклую особу к себе и понизила голос:
– Насколько я понимаю, вам известно, зачем мы пришли?
Компаньонка робко оглянулась на дверь в гостиную и кивнула.
– Значит, вам должно быть известно, что утаивать правду от полиции нехорошо, – внушительно проговорила баронесса Корф. – Боюсь, у вашей хозяйки будут неприятности.
Вера Илларионовна потупилась. В следующее мгновение в пальцах Амалии что-то сверкнуло и легло в ладонь компаньонки. Вера Илларионовна изумленно взглянула на это «что-то», и глаза ее загорелись блеском, который я даже не мог подозревать в такой далеко не блестящей особе. Она вспыхнула до корней волос, еще раз оглянулась на дверь и спрятала
золотую монету в карман, после чего дала нам знак выйти наружу. Мы повиновались, и Вера Илларионовна притворила дверь.
– Я слышала, что она вам рассказала, – горячо прошептала компаньонка, глядя на мою спутницу. («Еще бы ты не слушала, – подумал я. – Наверняка у тебя в жизни других развлечений нет».) – Клавдия Сергеевна – добрейшая женщина, но ее тоже можно понять. Не хочет бросать тень на семью, а как же иначе?
Вера Илларионовна сглотнула и продолжала:
– Я до сих пор помню, как они ссорились. Аннушка ей одно, Клавдия Сергеевна – другое, Аннушка давай перечить, а полковница тогда кричит: «Молчи, душегубка! Убийца!» Вот