Путешествие «Галеота» стр. 32
кисея, они наливались сочными фиолетовыми красками.
— Вот и прибыли.
Лодка, царапнув бортом, пристала к небольшой скале, висящей, как и остров, посреди воздушного океана. Только маленькой — на её плоской вершине можно было свободно уместиться вдвоем, а троим уже было бы тесно.
Высадив Войда и Стеллу, Азугза махнул им рукой.
— Надеюсь, вас заберут вовремя. При сильном ветре отсюда уже сдуло человек десять. — И контрабандист, рассхохотавшись, отчалил.
— Садись ко мне спиной, так будет удобнее. Не бойся, я не первый раз это делаю.
Так они и сидели, спина к спине. А вокруг густая тьма заливала всё темными чернилами.
Войд достал из-за пазухи маленькую шкатулку.
— Смотри. Это цветки зайнцы. Из них и делают специю.
В коробочке лежал десяток засушенных цветков теплого молочного цвета, чуть светящиеся в сумерках.
— И, кажется, мы заслужили небольшую награду.
Зимородок оторвал пару сухих лепестков с одного цветка и один отдал девушке.
— Положи под язык.
Вкус у лепестка был чуть горьковатый, с приятной кислинкой.
Ничего, чтобы напоминало ощущения от настойки Коссы, не произошло. Просто мир вдруг наполнился запахами, которые нес ветер. Горизонт словно раздвинулся, давая рассмотреть острова, висящие в воздухе, светящиеся, как ночные фонарики. А совсем рядом, между ними и ближайшим островом, летел «Галеот».
Беззвучно корабль приблизился и завис над скалой. С борта, прямо на них, спустилась веревочная лестница. И голос Коссы, почти оглушительный, проворчал:
— Забирайтесь уже. Устал я вашей посудиной рулить. Где только взяли такую ленивую команду?
Стелла засмеялась и полезла вверх.
Глава 13Мед и звездаОни забрались на палубу. И только тогда Стелла поняла, что стучит зубами от холода. Но рядом уже был Косса, накинувший ей и Войду на плечи колючие шерстяные одеяла. Замотав их, как кочевников в покрывала, кок отвел блудного капитана и старпома на камбуз. Там, на плите, уже стоял разогретый котелок с чем-то очень сладко пахнущим. Косса хотел разлить питье по кружкам на столе, но Зимородок отобрал котелок и отпил прямо через край. А затем передал Стелле.
Так они и сидели рядышком на скамье, поочереди отхлебывая сладкий медовый напиток. А напротив, как заботливая мамочка, устроился кок. И подперев щеку рукой, слушал сбивчивый рассказ о приключениях.
— Косса, признайся, ты ведь знал, что он людоед? Только честно?
— Да какой он людоед, — кок махнул рукой, — больше придуривается. Думаешь легко держать в узде банду контрабандистов? А он нашел отличный подход: каждого провинившегося обещает съесть. И что думаешь? Ему верят!
— Хоть бы предупредил. Твой фальшивый людоед Стеллу напугал. Да и я чуть не плюнул и не стал искать другой выход с острова.
Стелла залилась краской и хотела было возразить капитану. Но тут осознала, что они давно держат котелок вместе. И их пальцы переплелись на закопченном черном металле. Её вдруг бросило в жар. Затем стало стыдно от этой теплоты, разлившейся в солнечном сплетении. И следом девушка покраснела еще сильнее за это нежданное чувство. Она окончательно запуталась в своих ощущениях. Хотела отдернуть руки, но испугалась уронить котелок, и еще — что Войд заметит её смятение. Но больше всего — что он неправильно поймет её…
И она не сделала ничего.
Так они и продолжали сидеть. Зимородок о чем-то болтал с Коссой, а Стелла сидела притихшая, почти не слыша разговора. Только ощущала, как соприкасаются их с Войдом пальцы. Как напрягаются под обветренной кожей жилы, когда он наклоняет котелок, чтобы она могла сделать глоток. И мёд вдруг стал пахнуть полынью и теплой летней ночью. Она перестала чувствовать его вкус, но ей казалось, что ничего слаще она не пила.
— О, да ты уже клюешь носом, — глаза Войда, серые, как осенний дождь, оказались напротив. — Допивай и иди спать.
Она так и сделал. С радостью и тайным сожалением разорвала прикосновение. Поплотнее закуталась в одеяло и пошла в свою каюту.
Этой ночью ей снился дом. Запах пекарни. И отец, с понимающей улыбкой качающий головой. К счастью, или нет, но капитан в её сон не пришел.
Галеот отправился в обратный путь. Скрылись за кормой Туманные острова. И вокруг, насколько хватало взгляда, в яркой