Путешествие «Галеота» стр. 37
ты к Борхесту вернешься. А он назад только за полцены корабль возьмет. Прикидываешь? И заметь — доход на ровном месте.
— Почему это, пошлет?
— Это же Галеот, не слышал? Последняя работа знаменитого Стерпеха. Он строил его почти год. Особый заказ для подгорных владык. И за два дня до поднятия Стерпех с кораблем поссорился. Не знаю точно почему: то ли цветом парусов не сошлись, то ли он ему другое название хотел дать… Стерпех был в бешенстве, два дня ходил черный от злости. Потом разругался с заказчиком и уехал. Так что теперь кораблик ни с кем не хочет выходить в небо. Стоит, пылится, пропадает, но всем отказывает. А Борхест навар гребет. Раньше каждую неделю покупатели были. Сейчас конечно реже, слухи то разошлись. Но нет-нет, да и найдется готовый рискнуть. Стой, пришли.
Вокруг царил мрак. Пахло сухим деревом и смолой.
— Стой, не шевелись, а то споткнешься ненароком — послышались удаляющиеся шаги сторожа, — сейчас свет дам.
Где-то вдалеке сторож натужно крякнул и с ритмичным скрипом стал вращать что-то большое. Над головой лязгнуло, зашуршало, взвизгнуло. И острые, как бритвы, лучи света рухнули с потолка. Там, в крыше эллинга, стали открываться ставни на узких вытянутых окнах. Но Зимородок даже не взглянул на них. Его взгляд приковал корабль.
В косых колоннах света на стапелях спящим зверем покоился клипер. Из темной, с медовыми разводами, древесины. Хищно вздернутый нос, стройные обводы бортов, мачты без оснастки вскинуты копьями. Короткие, чуть загнутые назад, крылья для винтов. Он был идеалом, недостижимой мечтой для сотен капитанов.
— Нравится? — вернувшийся сторож спросил из-за плеча.
— Еще бы!
— Всем нравится, но никому не достается.
Можно сказать эталонный локоть, который не укусишь. Ладно, иди, пробуй.
— А что с оснасткой?
— Сумеешь с ним договориться, поставим быстро — всё давно оплачено. — сторож зевнул, — Пойду я. Будешь уходить — захлопни дверь.
Шаркающие шаги за спиной Войда давно смолкли, а он всё стоял и смотрел на корабль. Потом долго ходил кругами, разглядывая каждую черточку клипера. Прошелся под брюхом корабля, задрав голову. С усмешкой осмотрел «гнездо кукушки» на короткой штанге под днищем. Налюбовавшись, встал под форштевнем, там где ярко-синей краской было выведено — ГАЛЕОТ.
— Разреши подняться на борт, я бы хотел поговорить с тобой, — негромко, в пустоту, произнес Зимородок.
Минут пять ничего не происходило. Корабль молчал. Молчал новый владелец корабля. Наконец с борта протянулась веревочная лестница. Войд дождался, пока она перестанет раскачиваться, поймал рукой и с ловкостью обезьяны взлетел на борт. Неторопливо, заложив руки за спину, прошелся в сторону кормы.
— Пригласишь меня в каюту? Не думаю, что тут будет удобно.
Скрипнув, словно приглашая войти, открылась дверь в надстройке на корме.
— Благодарю.
Войд вошел. Каюта капитана? Возможно. Но сейчас тут было пусто, и слой пыли лежал на полу.
— Мне нужен корабль. Для начала на один рейс. Сходить на Туманные острова и обратно.
Корабль ответил тишиной. Зимородок молчал, терпеливо ожидая. На дальней стене каюты узор из тонких полос на деревянных досках пришел в движение. Линии сходились, переплетались, корчились, пока не сложились в буквы.
«Мне нет дела до этого», — был ответ корабля.
— Тебе нравится гнить тут, в темноте и одиночестве?
Буквы на стене перемешались и сложились заново.
«Нет дела до этого тебе.»
— Мне нужен ты, Галеот. Давай попробуем договориться? Что ты хочешь?
Корабль долго не отвечал. Войд оперся на стену и тихо напевал под нос.
«Свет и белое пламя»
Буквы исчезли в круговерти линий, чтобы сложиться в картинку. Кривую, скособоченную, похожую на рисунок ребенка. Мгновение, и она исчезла. Но этой секунды хватило Зимородку.
— Всего то? Будет тебе твое пламя.
«Есть еще условие. Цах-маскам»
Зимородок наморщил лоб и скривился.
— Мы будем посмешищем.
«Мне все равно».
— Договорились. Просто выйдем ночью, чтобы никто не видел. Я скажу, чтобы тебе поставили оснастку и вывели к причалу.
«Хорошо, человек»
— Называй меня капитан. И приберись тут, пожалуйста, а то развел грязь, как ленивый юнга.
Корабль обиженно скрипнул всем корпусом. А Войд уже спускался с корабля — предстояло набрать команду, готовую выйти