Библиотека

Пути Звезднорожденных стр. 653

Размер шрифта
-
+
Тема

колени шелковым поясом, перед тем как принять яд, – низкий бас отца.

– Я не совсем поняла, зачем? По-моему, колени – это последнее, о чем думает девушка перед тем как принять смерть, – мягкое сопрано матери.

– Это малоприятная подробность, – объяснял Элиен. – Смерть от синего аконита – тяжелая смерть. Оттого-то она в таком почете в Синем Алустрале. Там считают, что чем тяжелее смерть – тем легче посмертие. Отравиться змеиным ядом может даже ребенок. А вот несчастный, принявший синий аконит, бьется в судорогах, истекает зловонными жидкостями, а на губах у него выступает голубая пена. Невозможно владеть собой после того, как ты проглотил зернышко этого яда. Невозможно, разумеется, и принять достойную умершего позу. Девушки выходят из положения, связывая себе колени. Сколь бы ни были жестоки судороги, а ноги все равно останутся плотно сведенными. И вид у покойницы целомудренный и благообразный……

– Странные люди в этом Синем Алустрале, – задумчиво произнесла Гаэт.

– И не говори, – согласился с женой Элиен.

В этот момент Элай наступил на скрипучую половицу.

Значит, таиться больше нельзя. Элай нарочито громко постучал в приоткрытую дверь.

– Войдите! – потребовал Элиен.

В отличие от Элая, он знал, слишком хорошо знал, что будет дальше.

3

Элай очень старался казаться сдержанным. Всю дорогу до дому он только и делал, что обдумывал

рассказ, подбирая наиболее впечатляющие риторические фигуры. И все равно, повесть о бездарной ловле бешеных в осеннюю пору налимов, гибели Вады и собственном спасении вышла короткой и сбивчивой.

«Эх, неблагодарный это труд – выкидывать из песен слова!» – подумал Элай.

А ведь поневоле ему пришлось заниматься именно этим. И хотя он утаил от родителей сущие пустяки, и отец, и мать, кажется, умудрились почувствовать фальшь.

«Уж больно отец хмурится…»

Затем Элиен донимал Элая вопросами, а Гаэт охала и ахала, воздавая хвалу судьбе, которая сберегла от напасти их единственного сына.

А когда позвали в трапезную на обед, Элай, сочтя момент наиболее удачным, сказал: – Отец, мне тяжело оставаться в Орине после всего, что произошло сегодня. – Вот как?

– Именно так. Лишь путешествие способно излечить меня от того холода, в который ввергло мою душу прикосновение черного крыла птицы смерти… – прибавил Элай.

Элиен испытующе воззрился на сына. Гаэт вздернула брови.

– И потому я прошу твоего и материного благословения на путешествие в Синий Алустрал.

– В Синий Алустрал! Не может быть! – истерично всплеснула руками Гаэт, изо всех сил стараясь казаться рассудительной матерью, которой даже в голову не приходит ущемлять в правах своего взрослого сына. – Какое совпадение! До твоего прихода мы как раз прохаживались тут по алустральским нравам.

Элиен кивнул. Мол, действительно прохаживались.

Теперь просьба сына показалась ему не такой сумасбродной, как в прошлый раз.

«В прошлый раз…» Элиен загадочно улыбнулся. «Ну что же. Алустрал так Алустрал, в конце концов!»

Нужно было, однако, соблюдать правила игры. Ни Элаю, ни Гаэт до поры до времени не следует знать, откуда вернулся он сегодняшним утром и сколь страшную ношу принес он из будущего. Элиен сомкнул брови и небесталанно изобразил отчее изумление:

– Но почему Алустрал? Почему не Харрена? Не Варан?

– Там процветают воинские искусства. Герфегест Конгетлар – знаменитый воин. Может быть, знаменитейший из всех воинов, искусству которых не требуется подспорье в виде

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.