Библиотека

Пыль и бисер стр. 157

Размер шрифта
-
+
Тема

подкреплялась не только рекламными фотографиями. По зрелом размышлении и обзвоне знакомых, пришлось выбрать железнодорожную клинику. Там бесплатно обслуживали своих и за деньги чужих, зато с документами можно будет пройти менее строгий контроль. Но, блин, деньги. Столько у меня не было, и даже если заодно вырезать на продажу почку у пациента, мы вряд ли выручим нужную сумму. Приходилось принять неизбежное, хотя и очень-очень жаль.

* * *

— Ефим Давидович, какая радость — слышать Ваш голос. Это Ксения, из «ИнфинитумКонсалтинг».

— Кисонька, помню-помню.

Да, уж, мы все тебя запомнили с восемнадцатью пересъёмками рекламного ролика. Тот режиссер вообще наши телефоны потом в черный список занес.

— Да, мне тоже очень приятно, что помните. Как Ваше здоровье?

— Ой, вэйз мир, какое здоровье может быть у старого еврея?! Я прихожу в больницу и мне кланяются даже уборщицы, потому что половина их зарплаты — точно из моих денег. Милочка, старость не радость.

Да ты нас всех еще в линеечку уложишь и оградку красить придешь.

— Вы мужчина в самом расцвете сил. Молодым и не снилось. Как Ваш бизнес?

— Да какой тут бизнес, сама понимаешь, кризис, одни долги. — привычно запричитал мой собеседник, а я, как наяву, вспомнила его ехидную улыбочку.

— Ну может, все-таки какой гешефт получить можно? Я к Вам человечка завезу, у которого есть кое-что на продажу. Вам понравится.

— Вези, кисонька, вези.

Человечек сидел напротив и воплощал отвращение от своей роли. Я понимаю, что именно ему нахлебником быть не хотелось. Но иных возможностей не было. Да и в любом случае, продажа моего сокровища — вопрос времени.

* * *

На прощание я сфотографировалась с этим браслетом, даже поплакала над ним.

— Вам так дорога эта вещь? — не выдержал Федор Андреевич.

— Это же Фаберже. — благоговейно прошептала я. — Мне его все равно не одеть, но даже шанс потрогать бы никогда не выпал.

Он изумился.

— В городе несколько магазинов торгуют их изделиями, и далеко не все из них стоят астрономических сумм.

— В вашем городе. В наших городах за яйцами Фаберже охотятся коллекционеры и все несколько десятков сохранившихся изделий хранятся в далеких сейфах у сверхбогачей.

— Фаберже?

— Ну как Вам объяснить… Вот представьте, что есть бриллиант с кулак размером бирюзового цвета. Таких в мире мало, а шансы их увидеть — ничтожны. И больше такого не добудут, потому что место добычи провалилось в бездну. Наше место добычи провалилось в бездну в 1917, заодно прихватив множество сокровищ и их владельцев.

Он хотел что-то сказать, но замолчал.

— Тогда не стоит это продавать.

— Не в том дело. Я

все равно не смогу с ним… Но это же Фаберже… Я в детстве мечтала вот об этой штуке. — Быстро нашла в поисковике нужную картинку — пасхальное яйцо «Клевер». Его сделают в 1902 году. Красиво, правда?

Он неопределенно фыркнул.

— Обычно женщинам нравится, чтобы много бриллиантов…

— Чтоб «бохато»? — рассмеялась я. — Такое бы вообще без драгоценных камней, только с листками клевера — это было бы очень элегантно. Но подобных вещиц точно история не сберегла.

Помните Вупи Голдберг в «Привидении»? Я с бархатным футляром расставалась почти так же. Но после небольшой заминки мы таки прошли в заурядный ювелирный магазинчик, где мечтательный продавец отвел нас в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.