Раны и шишки. Любовь и лейкопластырь. Порридж и полента. Оле!.. Тореро! Пой, Изабель! стр. 788
Вальера. Он быстро взглянул на нее.
— Да, это месье Вальер. Он часто ездит по делам какого-то агентства по купле-продаже недвижимости и останавливается у нас каждую неделю по вторникам, кроме, конечно, летних месяцев в период отпусков.
— A вы видели когда-нибудь эту даму?
Я выложил фотографию Элен Ардекур, и он развязно хмыкнул:
— Конечно, еще бы! Это — любовница месье Вальера, мадам Изабель.
Мадам Изабель… Итак, Элен, ведя двойную жизнь, имела в запасе и два имени. Вполне возможно, что месье Понсе слышал, как Пьер Вальер называл мадам Ардекур Изабель…
— Она приходила к нему каждый вторник?
— Да, почти каждый вторник, месье комиссар. Обычно она приходит к двум часам и уходит в пол-пятого, пять. Заметьте, что нравственная сторона была соблюдена, так как месье Вальер заявил, что она работает на его агентство в окрестностях Анноне и приезжает, чтобы сдать отчеты. И потом, ведь иметь любовницу, месье комиссар, не значит считаться преступником?
— К счастью, нет…
Он рассмеялся и доверительно предложил:
— Выпьете чего-нибудь, комиссар?
Я согласился, чтобы продолжить разговор, который меня очень интересовал и одновременно очень огорчал. Мы выпили по аперитиву, и он продолжил:
— Удивительно, что вы пришли именно сегодня, месье комиссар, когда впервые за все время месье Вальер уехал от нас утром. Может он поссорился со своей подругой?
Я посмотрел на него.
— Так вы не в курсе?
Он в свою очередь удивленно взглянул на меня.
— А что случилось?
— Изабель больше не приедет, месье.
— Да? Могу поспорить, что она замужем, и муж что-то узнал!
— Единственное, что я могу вам сказать совершенно точно, — это то, что Изабель больше никогда не придет.
* * *С почты я позвонил в комиссариат.
— Алло, Эстуш?
— Да.
— Это Лавердин. Дело закончено, старина, и нам осталось только арестовать преступника.
— Браво! И кто же он?
— Пьер Вальер.
— Вот это да! Он только что приходил навестить свою мать.
— Эстуш, скорей отпустите Жермен Вальер. Я сейчас поеду к ним и хочу, чтобы она уже была дома. Затем мы обязательно заедем все вместе к Мишель Ардекур. Направьте Даруа на площадь Жан-Плотон. Пусть прихватит с собой наручники.
— Понял, патрон.
* * *Насвистывая, я вел машину по дороге к перевалу Гран Буа. Прежде, чем выехать из Анноне, я побывал в жандармерии, чтобы поблагодарить принимавшего меня офицера. Кроме того, я сообщил ему, что мои поиски увенчались успехом и попросил, в случае, если он найдет среди своих бумаг еще что-то, касающееся Пьера Вальера, сообщить это офицеру полиции Эстушу в комиссариат 1-го округа Сент-Этьена. Я ехал достаточно быстро и меньше, чем через час моя машина остановилась на площади Жан-Плотон.
Увидев Даруа и меня, Жюль Вальер радостно сообщил:
— Она дома! Она невиновна, месье комиссар, и ее отпустили! Моя Жермен! Я так рад!
Я ничего ему не сказал и первым прошел в столовую. Жермен Вальер не обратила на меня ни малейшего внимания. Я, сев напротив, взял ее за руку.
— Зачем вы мне сказали неправду, мадам?
Ничего не выражающий взгляд скользнул по моему лицу. Очень тихо она произнесла:
— Это я… Я их убила… клянусь, это я…
— Бесполезно, мадам Вальер. Я знаю, кто преступник.
Резко повернувшись к Жюлю Вальеру, я спросил:
— Вы знали, что ваш сын