Рассказы 34. Тебя полюбила мгла стр. 16
всю ночь. Он таких ненавидел: приедут на дачу раз в месяц, пробухают все выходные, оставят после себя мешки мусора и свалят на своих модных тачках – земля у них не ухожена, ничего не растет, ладно бы хоть участок облагораживали или стройку вели, но таких прельстить дачным отдыхом можно только через бутылку и пережаренное мясо. Мысль о шашлыках вызвала у Бардугина спазм в животе. Ему требовалось на воздух.
Он встал с кровати, натянул шорты и вышел на крыльцо. Шелест листвы и щебетание птиц разбавлял доносившийся издалека звук болгарки: где-то строили – это нормально. Бардугин машинально перевел взгляд на неогороженный участок по соседству: тачек не было, приспособления для шашлычной пьянки убраны – видимо, отчалили спозаранку. Значит, день будет спокойным. Бардугина немного отпустило, и он включился в свой обычный дачный режим.
Работа сегодня предстояла ответственная: нужно было закончить рыть яму под колодец, пока грунт на стенках не пересох. Участок всегда надо держать под контролем, иначе не заметишь, как хаос и разруха, словно грибок, расползутся не только на грядки, но и на всю твою жизнь.
Бардугин прошлепал за баню, где копал яму: ему легче думалось, когда он видел весь объем работ. Несколько секций деревянного штакетника с этой стороны участка он убрал, чтобы сподручнее было выгрузить бетонные кольца. Рядом с ними соседствовала посеревшая от солнца земляная насыпь.
Окинув взглядом фронт работ, Бардугин смачно выругался: возле насыпи красноречиво белели смятые салфетки, не оставлявшие для него сомнений в целях их использования.
– Ну, сука!
Совковой лопатой Бардугин сгреб следы человеческого пребывания, прошагал к соседскому дому и сбросил содержимое на потрескавшееся деревянное крыльцо.
– Навезет проституток и алкашей, так хоть бы показал им, где срать!
Настроение ушло. Бардугин тяжело вздохнул и снова пошел к колодцу, но делать уже ничего не хотелось, хотелось закинуться литрушкой холодного пива. Он с досады пнул несколько комьев земли в яму и застыл на месте: из колодца донесся слабый стон.
Бардугин осторожно шагнул к краю ямы, обрушив вниз небольшой земляной град, и заглянул в нее. Снова послышалось жалобное всхлипывание:
– Не надо…
Внизу на дне полулежала-полусидела женщина, измазанная в земле – на первый взгляд, в одних трусах и майке. Она напоминала куклу: широко раскинутые прямые ноги, плети рук, свисающие вдоль тела, и свешенная на грудь голова со спутанными желтыми волосами.
– Эй, – испуганно позвал Бардугин. – Ты живая?
Женщина слабо застонала и медленно подняла голову.
– С тобой все нормально? Можешь говорить? – Бардугин не на шутку перепугался. Только таких находок ему не хватало: оправдывайся потом перед ментами, если эта баба себе что-нибудь сломала.
– Ты кто ваще. – Незнакомка еле ворочала языком – то ли от падения, то ли потому, что была пьяна.
– Ты как сюда попала? – спросил Бардугин.
– Пошел в жопу, – последовал ответ.
– Ясно.
У Бардугина отлегло: с девкой явно было все в порядке, не считая того, что она сидела на дне четырехметровой ямы. Оставалось придумать, как эту девку вытащить.
– Двигаться можешь? Я тебе веревочную лестницу спущу, сможешь подняться? – крикнул он вниз.
– Мужик, че тебе от меня надо, дай поспать. – Девица наконец подняла голову и зажмурилась от яркого света.
– Ты в яме.
– Че?
– Ты сидишь в яме! – крикнул он, разделяя слова паузами.