Рассказы о великих днях стр. 3
бумаги, развернул и торжественным голосом принялся читать:
ГАЗЕТЕ «ПРАВДА»Тебе, борцу с гнетущей тьмой,
Привет горячий от души!
Всегда идём мы за тобой
И шлём последние гроши.
— Це стихи! — поспешил объяснить Панасюк.
— Вижу, — улыбнулся Сталин. — Мы их обязательно напечатаем в нашей газете, обязательно!
Панасюк с гордостью поглядел на товарищей: можно было подумать, что он сам — автор прочитанных стихов. А Ершов рассказал, как солдаты, узнав, что «Правде» нужны средства, решили отдать единственно ценное, что было у них, — свои боевые награды.
— Солдаты всего нашего фронта, — краснея от волнения, сказал Георгий, — просили передать горячий привет «Правде».
— Это хорошо, товарищи, что вы свою газету не забываете, — одобрил Сталин.
Хитро подмигивая, Панасюк вмешался в разговор:
— Наши хлопцы на всём фронте так сказали: «Везите этот мешок до той до «Правды», а назад в том мешке привезите нам мир…» Ось воно як!
— Хай буде так, — улыбнулся Сталин.
Делегаты рассмеялись, а Панасюк громче всех. Ему очень понравилось, что товарищ Сталин ответил по-украински.
— Поближе садитесь, товарищи, поближе, — пригласил делегатов Иосиф Виссарионович.
Сам он присел на ручку кресла, и началась беседа. Сталин объяснил делегатам, что причина нынешних бедствий и в тылу и на фронте заключается в том, что после Февральской революции власть осталась в руках помещиков и капиталистов.
— Так надо их гнать скорее! — горячился Панасюк.
— Правильно, — согласился Сталин. — То, что не было сделано в феврале, когда скинули царя, то должно быть сделано, когда к власти придут большевики…
Затаив дыхание, слушали делегаты Сталина.
Узнав, что товарищ Сталин беседует с фронтовиками, пришли сотрудники редакции. Стоя в дверях, они слушали, стараясь не пропустить ни одного слова.
— Большевики предложат всем воюющим народам справедливый мир, — говорил Сталин, — обязательно предложат.
Панасюк опять не выдержал:
— Я вам так скажу: идите швыдче и робите, а мы все вам поможемо. Так и скажите товарищу Ленину.
— Но почему вам самим не сказать об этом товарищу Ленину? — спросил его Сталин.
— А товарища Ленина можно видеть?
— А почему же нельзя? Можно.
«Есть такая партия!»
Граждане, успокойтесь… Я вас прошу… Я требую…
Председатель неустанно тряс колокольчиком, председатель взывал, но всё напрасно: и звонкий колокольчик и надтреснутый голос тонули в шуме и негодующих выкриках:
— Довольно! Скажи лучше, когда будет мир!
— Скажи, когда прогоните буржуев!
— Когда дадите землю крестьянам!
Но стоящий на трибуне министр Временного правительства, меньшевик, не намерен отвечать на эти вопросы.
Он продолжает надрывно выкрикивать заранее приготовленную речь:
— …надо прекратить большевистскую пропаганду! Мы катимся в бездну!
— Туда вам и дорога, — тотчас отозвался из глубины зала чей-то голос.
В зале раздался громкий
смех. Но в президиуме, где сидели главари меньшевиков и представители партий, поддерживающих Временное правительство, никто, конечно, не смеялся. Они сердито хмурились. Первый Съезд Советов проходил совсем не так гладко, как им хотелось. А ведь у них на съезде было преобладающее большинство. Разными хитростями и обманами они провели около 800 делегатов, а у большевиков было немногим более 100 делегатов.
Председатель смотрел на переполненный зал и с тоской думал о том, как было бы хорошо, если бы на съезде вовсе не было большевиков. Это они мешают провести всё тихо и спокойно, это они задают неприятные вопросы, на которые так трудно ответить: когда