Библиотека

Рассказы о великих днях стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

всем сердцем свою благодарность и любовь. И, вероятно, не скоро наступила бы тишина, если бы не поднялся сам Сталин и не предложил ответную здравицу в честь великого и непобедимого советского народа.

Семья Петровых сидела за одним столом со своими друзьями.

Рузаев поднял бокал и, обращаясь к Варваре Михайловне, торжественно провозгласил:

— За твоё здоровье, мать!

— За нашу дорогую мать! — воскликнул Тургунбаев.

Все, кто знал Варвару Михайловну, потянулись к ней с бокалами.

Товарищ Сталин, услыхав, что пьют за здоровье Варвары Михайловны, тоже поднял бокал:

— Будьте здоровы, Варвара Михайловна!

Варвара Михайловна поднялась и поклонилась.

— Кто это? За кого это? — спрашивали друг у друга сидящие за столами.

— За советскую мать, — объяснил Тургунбаев.

Со всех сторон раздались голоса:

— Будьте здоровы, Варвара Михайловна!

Варвара Михайловна кланялась, благодарила всех за высокую честь, а рядом с ней стоял взволнованный, гордый за бабушку Петя и тоже кланялся во все стороны.

Для гостей начался большой концерт. В Кремле выступали лучшие артисты столицы. А в заключение концерта на сцену вышел ансамбль песни и пляски.

Брат Варвары Михайловны, дядя Ваня, не спуская глаз, с восхищением следил за пляской. Он сам в молодости считался отличным танцором. В самый разгар пляски дядя Ваня вдруг поднялся и решительно направился к сцене.

Варвара Михайловна, смеясь, сказала друзьям:

— Вот бедовый, — я знаю, что он задумал! Дядя Ваня подошёл к столу, за которым сидели члены правительства, и с самым таинственным видом громким шопотом позвал товарища Ворошилова:

— Климент Ефремович!

Ворошилов услыхал, встал из-за стола и подошёл к дяде Ване. Климент Ефремович знал его давно, с гражданской войны, — дядя Ваня служил тогда под его начальством в Первой Конной армии.

— Климент Ефремович, — откашлявшись, промолвил дядя Ваня, — даже совестно сказать, чего мне хочется… Вы помните, как я под Царицыном перед атакой плясал?

— Помню… помню…

— И вот сейчас нестерпимо захотелось сплясать! Знаете, по-царицынски…

В этот момент к ним подошёл Иосиф Виссарионович.

— Вот товарищу

Ермилову сплясать захотелось, — с улыбкой объявил Климент Ефремович.

— Даже совестно, честное слово! — смущённо произнёс дядя Ваня. — Но такое горячее желание — ног не удержать…

— А что бы вы хотели сплясать? — поинтересовался Сталин.

— Ежели возражений не будет, — осторожно сказал дядя Ваня, — я бы старую «Барыню» сплясал…

— Ну что же… Как вы думаете, разрешим ему сплясать «Барыню»? — шутливо обратился ко всем Сталин.

Все засмеялись:

— Разрешим! Разрешим!

Баянист тронул пальцами клавиши и заиграл, поначалу медленно и плавно, старую «Барыню».

Дядя Ваня повёл плечами, пригладил усы, встряхнул головой и, подмигнув баянисту, лихо притопнул и пошёл…

Его окружило плотное кольцо людей. Дядя Ваня, быстро перебирая ногами, понёсся по кругу, вихрем закружился на месте и пошёл вприсядку. Дядя Ваня действительно очень хорошо плясал, и все стоящие вокруг — и Сталин, и Ворошилов, и Молотов — дружно, в такт, били в ладоши. А когда дядя Ваня кончил, то хлопали ему без конца:

— Вот так молодец!

— Сколько ж вам лет, что вы так легко пляшете? — спросил Сталин.

— Пятьдесят шесть, Иосиф Виссарионович, — ответил дядя Ваня.

Сталин, улыбаясь, пожал ему руку:

— Я думал, что вы человек в летах, а вы, оказывается, ещё совсем юноша.

Оркестр заиграл украинского казачка, и Баклан, не желая отстать от своего друга, вступил в круг и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.