Разбитые сердца стр. 119
мать, когда она стояла на пляже,
погрузив ступни в песок.
Я жалею, что не упал на колени, чтобы собрать горсть песчинок
в ладони.
Я думаю, ступала ли ее нога туда, с чем мы соприкасаемся,
Или каждую песчинку, которой она касалась,
уже смыло обратно в море?
— Рейк Беннет.
16.07.07
Дорогой Шон,
Каждый ребенок однажды жаждет найти себе новое место.
Я решил, что первым твоим домом станет лодка, но теперь задумываюсь:
Эта лодка — дом, из которого ты сбежишь?
Если так,
беру вину за эту грубую ошибку на себя.
Потому что когда человек говорит: «Я возвращаюсь домой»,
он должен направляться к морю.
— Рейк Беннет.
03.01.08
В пакете не меньше двадцати стихотворений. Только несколько из них адресованы Самсону. Но судя по целостной картине от записок, у меня возникает впечатление, что Самсон говорил мне правду о своем отце. Рейк жил на воде, но Самсон умолчал о том, что жил там вместе с ним.
Глава 27
— Бейя Грим?
Я едва не вскакиваю со стула. Отец тоже встает, но я не хочу, чтобы он шел со мной повидаться с Самсоном.
— Тебе незачем идти.
— Я не пущу тебя туда одну, — констатирует он, будто это не подлежит обсуждению.
— Папа, пожалуйста. — Сомневаюсь, что Самсон захочет быть честным со мной, если мой отец будет сидеть напротив. — Прошу.
Он напряженно кивает.
— Подожду в машине.
— Спасибо.
Я иду за охранником, который ведет меня в большое открытое помещение. В нем стоят несколько столов, и почти все их занимают люди, пришедшие навестить других заключенных.
Выглядит угнетающе. Но не настолько, как я ожидала. Я думала, что буду сидеть по другую сторону стекла и не смогу к нему прикоснуться.
Я сразу ищу Самсона взглядом и вижу, что он сидит один за столом в другой стороне комнаты. На нем темно-синяя роба. При виде него в чем-то, кроме привычных пляжных шортов, все происходящее начинает казаться мне более реальным.
Подняв наконец взгляд и увидев меня, он тотчас встает. Не знаю, почему я ожидала, что его руки будут закованы в наручники, но испытываю облегчение, увидев, что это не так. Бросаюсь к нему и падаю прямо в его объятья. Он крепко прижимает меня к себе.
— Мне жаль, — говорит он.
— Я знаю.
С минуту он обнимает меня, но я не хочу, чтобы у него были неприятности, поэтому мы отстраняемся, и я сажусь напротив него. Стол очень маленький, и мы сидим недалеко, но кажется, будто между нами весь мир.
Он берет мою руку в ладони и кладет их на стол.
— Я должен тебе много объяснений. С чего ты хочешь, чтобы я начал?
— С чего угодно.
Он немного раздумывает о том, с чего начать. Я подношу вторую руку к его рукам, и наши ладони в сплетении лежат на столе.
— Все, что я рассказал тебе о матери — правда. Ее звали Изабель. Мне было пять лет, когда она погибла, и хотя я плохо помню свою жизнь до ее смерти, знаю, что она резко изменилась, когда мамы не стало. Рейк — мой отец, об этом я умолчал. После
смерти