Разбитые сердца стр. 120
мамы он был сам не свой, если не уходил в море. Словно для него немыслимо находиться там, где не было ее. Поэтому он забрал меня из школы, и мы несколько лет прожили на его лодке. Такой была моя жизнь, пока Дарья не забрала его у меня.
— Вот что ты имел в виду, когда сказал, что Дарья разбила тебе сердце?
Он кивает.
— Где ты был, когда налетел ураган?
Самсон напрягает челюсти, будто не хочет возрождать это воспоминание. Отвечая, он смотрит на наши руки.
— Отец отвел меня в церковь. Там укрылись многие жители, но он отказался остаться со мной. Хотел убедиться, что лодка надежно привязана, потому что в ней была вся наша жизнь. Он сказал, что вернется до темноты, но с тех пор я больше никогда его не видел. — Самсон снова смотрит мне в глаза. — Я хотел остаться на полуострове, но после урагана на нем ничего не осталось. Тринадцатилетнему ребенку там было сложно спрятаться, а тем более выжить, и мне пришлось уехать. Я знал, что если скажу кому-нибудь, что мой отец пропал, то меня определят в интернат, поэтому следующие несколько лет я старался оставаться невидимым. В итоге я стал работать с другом в Галвестоне, берясь за случайную работу, например, косил лужайки. Того самого парня мы и встретили в ресторане. Мы были юны и маялись дурью. В итоге нам это аукнулось.
— А что за обвинение в поджоге?
— По сути, не моя вина. У владельца в доме была дерьмово сделана проводка, но если бы я той ночью не влез в дом и не включил свет, он бы не загорелся. Поэтому формально в этом виноват я. — Самсон переплетает наши пальцы. — Как только я узнал, что выдан еще один ордер на мой арест, я решил сначала вернуться сюда в последний раз, а потом прийти с повинной. Сам не знаю, что я рассчитывал здесь найти: облегчение или своего отца, но в итоге нашел и то, и другое. А еще встретил тебя и не захотел уезжать. — Он проводит пальцем по моей ладони. — Я знал, что надолго попаду в тюрьму, и пытался растянуть время до твоего отъезда. — Он вздыхает. — Что еще ты хочешь знать?
— Откуда ты узнал код от сигнализации?
— Хозяин использовал номер дома в качестве кода. Самый простой пароль.
Мне сложно его осуждать, потому что это было бы редкостным лицемерием с моей стороны. Напротив, меня восхищают его навыки выживания.
— А что насчет Военно-воздушной академии? Что-то из этого было правдой?
Он опускает взгляд, не в силах смотреть мне в глаза, и мотает головой.
— Я хотел отправиться в Военно-воздушную академию. Таков был мой план, пока я все не просрал. Но кое о чем я солгал. Например, о том, что это семейная традиция. Многое из того, что я говорил, неправда. Но мне нужно было оправдать свое пребывание в этом доме ложью, которую я не хотел тебе говорить. Поэтому я не отвечал на твои вопросы. Мне не хотелось врать тебе. Или кому-то еще. Просто...
— У тебя не было выбора, — говорю я, закончив его