Разбитые сердца стр. 122
я. — Я не имею никакого отношения к твоим достижениям. К тому, какой ты стала. Пожалуйста, не заставляй меня становиться причиной тому, что ты от всего этого отказалась.
Чем больше он настаивает на том, что не хочет поддерживать со мной связь, тем сильнее я злюсь.
— Это не справедливо по отношению ко мне. Ты ожидаешь, что я уйду и не буду с тобой контактировать? Зачем ты вообще тогда позволил мне в тебя влюбиться, если знал, что все так закончится?
Он резко выдыхает.
— Мы договорились, что все закончится в августе, Бейя. Договорились оставаться на мелководье.
Я закатываю глаза.
— Ты сам сказал, что на мелководье люди тоже тонут. — Я наклоняюсь вперед, чтобы снова завладеть его вниманием. — Я тону, Самсон. И ты удерживаешь меня под водой. — Я сердито вытираю глаза.
Самсон снова берет меня за руки, но на этот раз все по-другому. Когда он заговаривает, в его голосе слышится боль.
— Прости меня. — Он больше ничего не говорит, но я понимаю, что это прощание.
Самсон встает, будто разговор окончен, но смотрит на меня, словно хочет, чтобы я тоже встала. Я скрещиваю руки на груди.
— Я не буду обнимать тебя на прощанье. Ты больше не заслуживаешь права меня обнимать.
Он едва заметно кивает.
— Я никогда не заслуживал права тебя обнимать.
Он собирается уходить, и меня пронизывает безумный страх, что я вижу его в последний раз. Самсон говорит что-то с таким взглядом, только когда говорит всерьез. Он больше не позволит мне видеться с ним. Это конец. Наш конец.
Он шагает прочь, и я вскакиваю.
— Самсон, подожди!
Он оборачивается как раз вовремя, чтобы поймать меня в объятья. Я прячу лицо в изгибе его шеи. Когда он обнимает меня, я начинаю плакать.
Меня разом накрывает ворох чувств. Я уже скучаю по нему, а еще злюсь так сильно, как еще никогда не злилась. Я знала, что настанет время прощаться. Но не знала, что при таких обстоятельствах. Я чувствую себя беспомощной. Я хотела, чтобы наше прощание было в том числе моим выбором, но у меня вообще выбора нет.
Он целует меня в висок.
— Возьми стипендию, Бейя. И развлекайся. Пожалуйста. — Его голос срывается на последнем слове. Самсон отпускает меня и идет к надзирателю, стоящему у двери.
Мне тяжело без него, будто я лишилась опоры и не могу держаться сама.
Самсона выводят из комнаты, и он не оборачивается посмотреть на оставленные им разрушения.
Выйдя к машине отца, я давлюсь
рыданиями. Громко хлопаю дверью от злости и боли разбитого сердца. Даже не могу осмыслить произошедшее. Такого я не ожидала. Я ждала противоположного. Я думала, мы вместе со всем разберемся, но он попросту оставил меня одну, как и все люди в моей жизни.
— Что случилось?
Я мотаю головой. Даже не могу ответить вслух.
— Поехали уже.
Отец крепко сжимает руль, пока не белеют костяшки пальцев. Заводит машину и сдает назад.
— Надо было выбить из него всю дурь тем же вечером, когда я оттащил его от тебя в душевой.
Я даже не пытаюсь объяснить ему, что он той ночью не защищал