Разбойничья злая луна стр. 129
сей поры молчавший и напряжённо думавший о чём-то своём. — С торговцем этим — ладно… Но ведь ещё случаи были! Как ни крути, а получается, что у кого-то из наших в Харве язык за зубами не держится.
— Если бы только язык!.. — усмехнулся Ар-Шарлахи, тоже кое о чём вспомнив.
Кахираб удивлённо повернул к нему голову и, зазевавшись, ступил в лужу. Выругался и вынул сапожок из жижи облитым сверкающей грязью чуть ли не по край короткого голенища.
— А что ещё? — обеспокоенно спросил он, притопнув по сухому пригорку.
Ар-Шарлахи вздохнул.
— Вы новые боевые щиты Улькару поставляли? Ну, дальнобойные эти зеркала…
— Нет.
— Так вот, «Белый скорпион» (это первая моя захваченная каторга) дней двадцать назад шёл в Харву с грузом таких щитов…
Кахираб остановился и уставился на собеседника во все глаза.
— Вот как? — пробормотал он наконец. — То есть ты думаешь, что кто-то из наших работает на…
Он не договорил, но Ар-Шарлахи, ощутив при этом лёгкий озноб, и сам уже догадался, кого имел в виду собеседник.
— Ваших врагов?! — дрогнувшим голосом осмелился закончить он фразу.
Кахираб молчал, играя желваками. Прикрывающая лицо повязка шевелилась, зато глаза были неподвижны.
— Нет, — отрывисто оказал Кахираб. — Это невозможно. Узнай наши враги о том, что мы качаем отсюда нефть, нам бы тут так спокойно не жилось… И тем не менее… Спасибо, что сказал.
— Позволь!.. — окончательно опешил Ар-Шарлахи, — если не враги, то кто?
— Ну, видишь ли… — Кахираб в затруднении поискал слова. — Наши ведь тоже не все в восторге от того, что мы тут с тобой затеваем…
Несколько секунд Ар-Шарлахи, моргая, вникал в услышанное.
— То есть это что же получается?.. — с запинкой выговорил он. — Я что, стал кому-то из ваших поперёк горла? Или даже не я, а Пальмовая Дорога?
— Высоко себя ценишь, — ворчливо заметил Кахираб. — Плевать им и на тебя, и на меня, и на Пальмовую Дорогу. А вот Тианги — да. Тианги давно уже стал кое-кому поперёк горла… Ну и, стало быть, всё, что от него исходит…
— Злая луна! — нервно смеясь, подивился Ар-Шарлахи. — Куда ни плюнь, везде интриги!.. Ой!.. — оборвал смех, скривился страдальчески. — А мне-то каково придётся!..
— Да уж! — в тон ему отозвался Кахираб. — Знаешь, скольких ты обидел, назначив меня командующим? Нет? Ну вот то-то…
— А что я должен был сделать?
— Ты должен был сделать вид, что командуешь сам, — жёстко сказал Кахираб. — А я — так, излагаю твои мысли, потому что голос у меня громкий…
Он насмешливо покосился на Ар-Шарлахи и вдруг дружески пожал ему локоть: держись, мол… Потом сообщил, что должен ещё заглянуть на рыночную площадь, посмотреть,
как идут дела у Илийзы, обучающего повстанцев строю и обращению с боевыми зеркалами. Заранее нахмурился — и удалился.
Оставшись один, Ар-Шарлахи огляделся с тоской. Промытая ливнем зелень, переполняя глинобитные дворики, лезла на улочку через гребни белёных стен. Последние мирные дни тени Ар-Аяфы… Потом сюда ворвутся голорылые — и страшно подумать, что здесь тогда начнётся. Ар-Шарлахи выругался шёпотом и двинулся дальше. Улица лежала пустая, откуда-то издали слышались иногда дружное бряцанье металла и хриплый командирский рык Илийзы. До рыночной площади было рукой подать.
Желая сократить путь, Ар-Шарлахи свернул в узкую щель меж глинобитных стен и снова остановился. Впереди на просохшем горбу проулка, перегораживая проход,