Разбойничья злая луна стр. 130
лежали рядком четыре тела в испятнанных кровью и грязью белых балахонах. Над ними во всю ширь белёной стены расплывалась корявая вязь, выполненная скорее всего нефтью из светильника: «Шпионили в пользу Харвы».
— Государь! — Начальник стражи был сильно взволнован. — Я прошу тебя больше не покидать дом без охраны…
— Мы вышли из порта вместе с Кахирабом, — объяснил Ар-Шарлахи. — Расстались буквально в десятке шагов отсюда.
— Всё равно, — очень серьёзно заметил страж. — Кахираб поступил опрометчиво, бросив тебя одного — хотя бы и в десятке шагов… И потом, два клинка — это очень мало.
— Да чего мне бояться-то? Мы же не в Харве!
— И тем не менее, — упрямо стоял на своём тот. — Мало ли…
— Ну хорошо, хорошо… — успокоил его Ар-Шарлахи и прошёл в прибранную спальню, где на полу не было уже ни пустых кувшинчиков, ни черепков от них. Опустился на подушки и, горестно сдвинув брови, снова вызвал в памяти страшноватую эту картину. «Шпионили в пользу Харвы…» Даже если и шпионили… Он обвёл тоскующим взглядом углы, но вина нигде не углядел. Должно быть, Алият велела убрать зелье подальше. «Никогда так много не пил, как сейчас… — потерянно подумал Ар-Шарлахи. — Даже когда в Харве учился — и то…»
Тут он вспомнил про вручённое недавно прошение и извлёк из-за пазухи свиток. Озадаченно осмотрел. Дорогой пергамент, подвешенная на шнурке печать… Ах, верблюд тебя забодай, а печать-то государственная!.. Ар-Шарлахи сорвал шнур и развил пергамент. Прочёл, не поверил, прочёл снова…
В этом изумлённом оцепенении его и застала вернувшаяся из порта Алият.
— Отправила! — победно сообщила она. — Тут боевым-то кораблям приткнуться негде, а он ещё со своими… — Последнее слово Алият произнесла про себя, и вряд ли это слово было приличным. Потом обратила внимание, что Ар-Шарлахи слушает её с ошарашенным видом и что на коленях у него лежат свиток и шнур с печатью.
— Уж не указ ли? — язвительно осведомилась Алият, опускаясь напротив.
— Указ, — медленно проговорил он, по-прежнему не сводя с неё озадаченных глаз. — Только не мой. Это указ Улькара…
— Откуда?
— Старикан какой-то вручил. Я думал, прошение…
— Ты что, совсем с ума сошёл? — накинулась вдруг на него Алият. — Берёт, разворачивает свиток из Харвы! А если он отравлен? Тогда что?..
Ар-Шарлахи тупо взглянул на собственные ладони, осмотрел подушечки пальцев.
— Да нет вроде… Ты прочти! — Он протянул пергамент. Алият бросила на него подозрительный взгляд, и казалось, что обиделась.
— Сам прочти!..
Тут Ар-Шарлахи сообразил, что с грамотой Алият, очевидно, не в ладах, хотя и поминает в поговорках буквы «альк» и «бин». Развернул пергамент и медленно, заново удивляясь каждому слову, прочёл:
— «Улькар, государь и повелитель Единой Харвы, непостижимый и бессмертный, повелевает своему слуге Шарлаху продолжить поход за морской водой и за будущие его заслуги возводит своего слугу Шарлаха в чин караванного… — Тут Ар-Шарлахи запнулся и как-то даже боязливо взглянул на оцепеневшую Алият. — …а также прощает ему все его провинности…»
Молчание было долгим.
— Ещё раз, — отрывисто попросила Алият. Ар-Шарлахи зачитал указ ещё раз.
— Подпись — его? — с трепетом спросила она.
Он пожал плечами.
— Наверное… Откуда я знаю!..
— А… когда?..
Он взглянул на число.
— Одиннадцать дней назад… То есть ещё до Зибры, до кивающих молотов… Странно, что передали только сейчас… Или нарочно не спешили передать?.. Как считаешь?