Разбойничья злая луна стр. 137
то ни было правила и условности. Вообще-то перед битвой принято приостановиться, давая противнику возможность перестроить походную колонну в боевые порядки. Кахираб счёл эту вежливость излишней и сразу поставил Харву в положение, близкое к безвыходному. А сам Ар-Шарлахи? Разве все его подвиги не объяснялись полным забвением, а точнее — просто незнанием военных законов?.. Захват первой каторги, налёт на Зибру… Впрочем, что взять с разбойника!.. Кстати, его будущий тесть Гортка Первый (вне всякого сомнения, великий полководец) тоже, говорят, начинал с разбоя…
Из оцепенения его вывели раздавшийся впереди оглушительный треск, скрежет и вой — там, в плотной клубящейся песчаной мгле, столкнулись армады. Путались снасти, кренились корпуса, ломались оси и мачты… Дальше пошла резня. Ветер сносил желтоватую пелену к северо-западу, открывая жуткую сумятицу битвы. На «Самуме» взлетел условный вымпел, снова раздались отрывистые команды, и оба крыла второй линии двинулись в обход общей кипящей свалки — навстречу замыкающим караванам Харвы. Около десятка кораблей под зелёными флагами выбрались из боя и тут же были атакованы караванами резерва. «Самум» и четыре судна охраны по-прежнему стояли неподвижно. Ветер внезапно стих, и Ар-Шарлахи обдало жаркой липкой волной звуков: лязг, вопли, хрипы, треск и вой пока ещё невидимого пламени…
«И всё это из-за меня?..» — пришла неуверенная, запинающаяся мысль. Пришла и убила.
— Когда?.. — бешено выкрикнул где-то рядом Кахираб. — Я спрашиваю, когда он будет здесь?..
Ар-Шарлахи обернулся. Кахираб стоял с искажённым лицом, прижимая к губам свою металлическую черепашку с выдвинутым стержнем. Выслушав ответ, выругался по-своему, мелодично и яростно, затем резко повернулся к Ар-Шарлахи.
— Уходим! — бросил он. — Берём охрану и уносим ноги!.. Если унесём, конечно…
— Погоди… — ошеломлённо вымолвил тот. — Зачем? Мы же побеждаем…
— Победителей не будет, — злобно ответил тот. — Будут одни трупы. Так что давай не терять времени…
— Да что случилось?!
— Песчаная буря, — как-то сразу поникнув, сказал Кахираб. — Идёт прямо на нас…
Он подошёл к борту и, тоскливо прищурясь, оглядел зыбкий горизонт. Потом, должно быть, хотел обернуться и отдать приказание сигнальным, но в этот момент произошло нечто странное. Ар-Шарлахи показалось, что кто-то невидимый ударил Кахираба в грудь, а в следующий миг в лицо брызнуло горячим, едким, омерзительно знакомым. Кровь…
Кахираб медленно опрокидывался навзничь, а в спине у него зияла вырванная вместе с куском балахона дыра глубиной с кулак. Ар-Шарлахи непроизвольно шагнул вперёд и подхватил его под мышки, не дав грянуться о палубу. И, лишь ощутив вес обмякшего тела, понял, что это не сон и не бред.
— Что с ним? — Резкий, как щелчок вымпела, голос Алият.
Ар-Шарлахи вскинул голову. Вокруг уже стояли человек шесть.
— Пригнись!.. — прохрипел он, осторожно выглядывая поверх низкого фальшборта. Мёртвая зыбь мелких барханов, нигде ни движения, ни пятнышка…
— Убит, — не веря, произнесла опустившаяся на колени Алият. — Чем же это его?..
На груди Кахираба высыхало, испаряясь, кровавое пятнышко. Входное отверстие было не толще пальца. Такие раны обычно остаются от удара стилетом.
— Завернуть в ковёр — и в трюм, — сипло распорядился Ар-Шарлахи, поднимаясь с настила. — Людей — на ведущие барабаны. Задраить все люки. Охране передай: уходим…
— Как уходим? Куда? — Алият не договорила. Ар-Шарлахи проследил направление её внезапно остекленевшего взгляда и невольно отступил на шаг. В белёсом выжженном небе творилось нечто дивное. Словно сказочный дракон криво вытягивал одну за