Разбойник стр. 380
он крепко прижал к себе руку нападавшего с мечом монаха, а второй рукой нанес ему жестокий удар по лицу. Брансен добавил еще пару таких же ударов и потом резким броском колена угодил своему противнику в пах. Несчастный от боли согнулся пополам, а Брансен отпустил его руку, и следующий удар справа отбросил монаха к противоположной стене, где тот и остался лежать без движения.
Первый монах все еще пребывал в оцепенении от ужаса. И страх только усилился при виде сверкающего лезвия меча Разбойника, приставленного к самому его горлу.
— К Бателейсу, и побыстрее, иначе ты упадешь мертвым, — пообещал Брансен и, к своему удивлению, обнаружил, что сам верит этой угрозе.
Перепуганный монах заторопился к выходу, и Брансен последовал за ним. Он задержался лишь для того, чтобы бросить священный камень прямо в голову стонущего у стены брата Абеля.
— Что все это значит? — вскричал магистр Бателейс и вскочил со своего кресла при виде распахнувшейся настежь двери и ввалившегося в его приемную молодого монаха.
Вслед за монахом на пороге возникла фигура второго человека, чей черный костюм без слов говорил о его намерениях. Бателейс прищурил глаза, но не сделал ни шагу назад. Магистр находился в приемной не один; по другую сторону от камина сидел брат Реанду
— теперь он тоже поднялся и от волнения тяжело дышал. Ближе к огню стояло кресло отца Жерака; старый настоятель был совершенно спокоен и не проявлял к происходящему ни малейшего интереса. В комнате присутствовал еще один монах, который присматривал за немощным отцом Жераком. Сначала он находился возле самой двери, а теперь переместился в глубину комнаты, поближе к магистру и брату Реанду.
— Как ты осмелился войти в это святое место? — спросил Бателейс, грозно выдвинул вперед челюсть и расправил плечи.
— Как бы то ни было, мне не раз приходилось здесь бывать и раньше, — ответил Разбойник.
Бателейс стал пристально разглядывать незнакомца, пытаясь понять, кто он, но в этом уже не было необходимости: Брансен без колебаний сорвал с лица маску вместе с магическим камнем.
— Ну как, узнаете своего питомца-идиота, магистр Бателейс? — спросил Брансен.
Бателейс больше не мог сохранять спокойствие. Он широко раскрыл глаза, сделал неуверенный шаг назад и рухнул в свое кресло. Стоящий напротив брат Реанду судорожно глотнул воздух и тоже опустился на сиденье, а монах за его спиной не удержался от возгласа «Аист!»
— Это не… это невозможно, — заикался Бателейс, и от его запинающейся речи Брансену стало смешно. — Как? Как это может быть?
Внезапно Брансен шагнул вперед и приставил острие меча к горлу Бателейса.
— У меня нет времени для объяснений.
— Мы взяли тебя к себе! — запротестовал Бателейс. — Мы проявили милосердие, а ты…
— Заткнись, — оборвал его Брансен и сильнее прижал кончик меча к его горлу. — Милосердие?
Он сплюнул на пол под ноги магистру.
— Ты осмелился… — снова стал протестовать магистр, но быстро понял, что лезвие меча может заставить его замолчать навсегда.
— Милосердие? — еще раз повторил Разбойник. — Вы позволили мне выносить ночные горшки и я должен на коленях вас за это благодарить?
Бателейс снова открыл рот, но Брансен еще раз ткнул его мечом, а потом угрожающе повернулся к брату Реанду, чтобы заставить и того удержаться от споров.
— Все это не