Разделенные океаном стр. 113
лет меня каждый день наказывали просто за то, что я родилась вне брака, но, как бы они меня ни лупили, я лишь смеялась им в лицо. Их оружием был хлыст, а моим — смех. Но, Молли, — добавила Хейзел, зябко передернув плечами, — какой же одинокой и несчастной я себя чувствовала! Никто и не догадывался, что каждую ночь я засыпала в слезах. Сбежав из дому, я нашла место в одной гостинице в Килдэре, где мне не давали ни минуты покоя, заставляя стирать и гладить, таскать багаж и прислуживать за столиками. Но я лишь смеялась, словно все это доставляло мне необычайное удовольствие. Вот там я и познакомилась с Финном. Мы с ним сцепились из-за чемодана. Он настаивал, что понесет его сам, как настоящий джентльмен, а потом взял да и уронил чемодан мне на ногу. Вместо того чтобы закричать или заплакать от боли, я лишь рассмеялась. К тому времени это вошло у меня в привычку, но и Финн тоже засмеялся. Он даже попытался приподнять мою ступню и погладить ее! Я вновь рассмеялась, но на этот раз по-настоящему. Вот так у нас с Финном все и началось. С тех пор мы смеемся не переставая, и не проходит и дня, чтобы я не благословляла свою счастливую звезду, понимая, как мне повезло.
— Я уверена, что и Финн думает так же, — мягко заметила Молли. Она испуганно вздрогнула, когда Бабблз запрыгнул ей на колени и принялся умываться. — Это мальчик или девочка? — спросила она.
— Мальчик, иначе вскоре дом будет наводнен котятами, а у меня не хватит духу выгнать их вон.
— Он очень красив.
Бабблз был длинношерстым полосатым зверем, настоящим тигром в миниатюре. Молли погладила его по худой изящной спинке.
— Пожалуй, и нам стоит завести себе кота. Девочки будут очень рады.
— У Бабблза целая куча братьев и сестер, так что одного из них ты можешь увезти с собой. Нона из почтового отделения уже устала подыскивать им хороших хозяев. Тебе понадобится картонная коробка для перевозки, только в крышке надо проделать несколько дырок, чтобы он (или она) не задохнулся.
— Он, — поспешно сказала Молли. — Мне бы тоже очень не хотелось раздавать котят.
Том и Финн вернулись домой, и в то же самое время захныкал Джоуи. Хейзел принялась зажигать лампы по всему дому. Молли покормила малыша в спальне, где предстояло спать им с Томом, стесняясь обнажить грудь перед братом, хотя Финн настолько привык к тому, как кормят его собственных детей, что наверняка не обратил бы на это внимания.
Когда Джоуи решил, что с него довольно, Молли отнесла его вниз, чтобы отец помог своему сыну отрыгнуть и выпустить воздух из кишечника, на чем всегда настаивал Том, когда оказывался дома. Хейзел заварила чай и приготовила целую тарелку бутербродов с холодной бараниной.
За едой они проговорили почти до полуночи. Над Дунеатли раскинула крылья мертвая тишина, что было странно для тех, кто привык к неумолчному шуму Ливерпуля, который не спал даже по ночам. Такая же тишина сопровождала Молли и Аннемари в ту ночь, когда они крались через замерзшую площадь к дому Финна, даже не подозревая о