Разделенные океаном стр. 196
ему и запрещалось вставлять хотя бы слово. Но Тамара решительно отмела возражения Левона, заявив, что разработала целую программу того, чем они займутся в Вашингтоне. Она даже заказала для всех четверых гостиницу, совсем не ту, в которой собирался остановиться Левон.
— А будет ли мне позволено присутствовать на конференции? — с сарказмом осведомился он, глядя, как его супруга составляет список первоочередных мероприятий.
— Разумеется, Лев, но мы можем встречаться у входа и ужинать пораньше. А во время ленча ты не сможешь улизнуть?
— Нет! — прорычал Левон.
— Не злись, пожалуйста, иначе кто-нибудь подумает, что ты не хочешь, чтобы я ехала с тобой.
Ах, если бы только он мог сказать ей правду! Если бы он смог заставить себя произнести:
— Да, я не хочу, чтобы ты ехала со мной. Я больше не хочу, чтобы ты была моей женой. Я не хочу жить в Бруклине. Я хочу жить с Пегги Перельман на Манхэттене. Кстати, у нас с Пегги роман, который длится вот уже долгие годы — с тех самых пор, как мы вместе летали на свадьбу Анны в Лос-Анджелес.
Но Левон не мог этого сделать. Он был трусом. Более того, он не хотел причинять боль своей жене. Когда-то он любил ее больше жизни и теперь не мог заставить себя подвести ее. Левон попытался настоять на том, чтобы они поехали на его машине, а не на автомобиле Арта, чтобы сохранить хотя бы видимость свободы и контроля над событиями. Но «олдсмобиль» Арта был больше, комфортабельнее, был оснащен восьмицилиндровым двигателем и, самое главное, куплен всего несколько месяцев назад, в отличие от «максвелла» Левона.
Всю дорогу до Вашингтона Арт во весь голос горланил песни, Тамара и Мира обсуждали, что они купят в магазинах, а Левон, чувствуя себя жалким и несчастным, сидел на заднем сиденье. Тамара то и дело оборачивалась к нему и произносила одними губами: «Скажи что-нибудь», — но он не находил нужных слов и молчал.
Долгожданное развлечение превратилось в три дня мучений. Покинув конференцию и своих приятелей-адвокатов, Левон спускался в фойе, где его уже поджидали Тамара, Мира и Арт.
— Ага, вот и он! — гремел на весь вестибюль Арт. — Блудный сын вернулся.
Они отправлялись на ужин в дорогой ресторан, где им подавали крошечные порции, тогда как Левон предпочитал бифштекс с жареным картофелем или гору спагетти в недорогой итальянской забегаловке, где подавали теплое красное вино.
Но сейчас они наконец-то ехали домой. День выдался замечательный, теплый и солнечный. Арт опять распевал во все горло и гнал машину слишком быстро. Окна были открыты, и от сильного встречного ветра у Левона заложило уши.
— Вы не могли бы закрыть окна? — вежливо попросил он.
— Свежий воздух пойдет тебе на пользу, приятель. — Арт обернулся к нему и окинул взглядом, в котором сквозило едва прикрытое презрение. — Что-то ты бледный, как снулая рыба.
— Ради бога, следи за дорогой! — закричал Левон, когда автомобиль резко вильнул в сторону, пока Арт смотрел на него.
Мира завизжала:
— Арт!
Тамара бросилась в объятия мужа, и он прижал ее к своей груди, когда «олдсмобиль» и бензовоз, двигавшийся по встречной полосе,