Разделенные океаном стр. 216
и провозгласило, что они вновь могут открыться.
— А что, если вдруг начнется налет, а тебя не будет дома? — Ирен смотрела на нее расширенными от ужаса глазами.
Это случалось уже дважды, когда Молли была в «Ротонде»; управляющий вышел на сцену и объявил зрителям, что звучат сирены воздушной тревоги. Но из зала ушли очень немногие. Остальные же, включая исполнителей, предпочли остаться на своих местах.
— По крайней мере, мы умрем, получая удовольствие, — пошутил кто-то.
А вот Молли пришлось второпях подсчитывать выручку, а потом, как сумасшедшей, со всех ног нестись домой по Скотланд-роуд, чтобы успеть к своей семье.
— Ирен, милая, — принялась терпеливо объяснять она, — я ведь не могу бросить работу в театре, верно? Нам же нужно на что-то жить.
Раз в месяц Молли намеревалась отправлять почтовый перевод в Дунеатли. Финн, конечно, станет возражать, ну и пусть. Для нее было вопросом чести самой содержать своих детей.
— Но, Молли, что буду делать я? — взмолилась Ирен.
— Вам придется либо пойти к соседям, либо в одиночестве посидеть под лестницей. Это же совсем ненадолго, и я обустроила там уютный уголок. — В комиссионном магазине Молли купила два раскладных садовых кресла, перенесла вниз с детских кроватей белье и запаслась пачкой печенья и несколькими бутылками лимонада. — А я постараюсь вернуться как можно скорее.
На этой неделе показывали «Газовую горелку», мрачный, тяжелый спектакль с гнетущей атмосферой и сюжетом. Зрители, нервы которых были напряжены больше обычного, ахали и вскрикивали так громко, что Молли слышала их в своем закутке, подсчитывая выручку. Закончив, она отнесла мешочки управляющему и выскочила из театра.
Стояла чудная лунная ночь — лучшее время для налета. С неба было отчетливо видно каждое здание, включая доки — самое сердце города и главную цель вражеских бомбардировщиков. Людей на улицах было немного, хотя пабы, погруженные в темноту, ломились от подвыпивших гуляк.
— Мы
развесим свое нижнее белье сушиться на линии Зигфрида! — горланили в одном баре.
— Свет загорится снова над всем миром! — доносилось из другого.
А в Дунеатли, в пабе О’Рейли, посетители наверняка выводят сейчас «Дэнни-боя» или «Черную бархатную ленточку», Финн и Хейзел слушают радиоприемник, почти все дети уже лежат в постелях, а Тедди и Айдан гуляют со своими девушками. На Рождество Тедди должен был обручиться, но Молли не успела познакомиться с его избранницей, Эллен.
Ей вдруг до боли захотелось оказаться рядом со своими детьми. На другой стороне улицы Молли заметила кафе «У Чарли», где подавали рыбу с жареным картофелем, но темнота не позволяла разглядеть, открыто оно или нет. Как жаль, что Гарри погиб, пусть даже у нее с ним дальше разговоров дело бы не пошло.
«Кабы сивому коню да черную гриву, был бы он буланый», — прозвучал у нее в памяти чей-то голос. Почти наверняка это была Нанни.
Мимо медленно проехал трамвай с закрашенными черной краской окнами, лишь спереди едва виднелись лучики фар. Он был похож на порождение дурного сна, и Молли представила себе, что внутри сидят призраки и привидения-плакальщицы, предвещающие скорую смерть. Безлюдная улица и пустынная дорога начинали действовать ей на нервы.
Завтра она съездит к Агате и немного развеется. Пожалуй,