Разделенные океаном стр. 214
в Дунеатли наконец-то провели электричество.
Хейзел ласково похлопала плиту по боку.
— Теперь нам достаточно лишь включить свет, когда становится темно. Как же я была рада избавиться от этих гадких керосиновых ламп! Ты не поверишь, но поначалу я просто щелкала выключателем, чтобы убедиться в том, что он действительно работает.
Молли растерянно заморгала при виде двадцати четырех яиц на подносе, стоявшем на столе: две дюжины. Дома по карточкам они получали по одному яйцу на каждого в неделю. Здесь была и ваза с фруктами: апельсинами, яблоками и даже виноградом. Молли не могла припомнить, когда в последний раз видела виноград, да и апельсины превратились в почти такую же редкость. Детям тут должно очень понравиться.
— Керианна как две капли воды похожа на Аннемари, — заметила Молли.
— Правда? — с улыбкой спросила Хейзел. — Мне говорили об этом многие из тех, кто еще помнит Аннемари. Кажется, время в Дунеатли остановилось, и люди вспоминают об Аннемари — и о тебе — так, словно вы уехали отсюда на прошлой неделе.
— Однажды Том сказал мне, что хотел бы поселиться в Дунеатли после того, как выйдет на пенсию. — Он сказал ей это десять лет назад в спальне наверху.
— Ох, Молл, как было бы здорово, если бы вы с Томом поселились здесь навсегда!
— Но этому не суждено было сбыться, верно? — с грустью откликнулась Молли.
Приехал Финн и крепко обнял сестру, а вскоре появились Тедди и Айдан, которые работали в Килдэре. Оба уже стали взрослыми молодыми людьми. Тедди исполнилось двадцать, а Айдану — семнадцать. Они рады были увидеть Молли и своих племянников и племянниц. Молли вновь загрустила, жалея о том, что им с Аннемари пришлось уехать из Дунеатли, в то время как они могли расти все вместе, но тогда бы она не встретила Тома. Она могла бы выйти замуж за кого-нибудь другого, и дети у нее были бы другими.
Два дня пролетели незаметно. Дунеатли накрыл влажный туман, размазывая огни фонарей, и деревня стала выглядеть призрачной, нереальной, а дома как будто повисли в воздухе. Молли купила букет цветов, огромных желтовато-коричневых хризантем, и посетила в одиночестве, утопая в тумане, могилу матери, обошла магазины, чтобы поздороваться с теми, кого знала, заглянула к Ноне на почту, чтобы сообщить ей, что с Одуванчиком все в порядке, разве что ему не нравятся воздушные налеты. Но, самое главное, она сводила детей в монастырь, куда они будут ходить в школу, и познакомила их с монахинями. Меган, которой исполнилось четырнадцать, этим летом окончила школу и уже работала в цветочном магазине на Скотланд-роуд, но Молли хотела, чтобы ее способная и разговорчивая дочь проучилась еще два года.
Сестра Франциска прекрасно помнила девочек и Джо.
— Вижу-вижу, это настоящая маленькая обезьянка, — заявила она, глядя на лукавое и озорное личико Томми.
Она предложила им начать обучение со следующего понедельника, чтобы дети успели привыкнуть к Дунеатли. Сама она никогда не бывала в Ливерпуле, но полагала, что там все иначе.
— Вы даже не представляете себе насколько, — заявила ей Меган с серьезным видом.
На следующее утро Молли должна была уезжать, но ей было невыносимо тяжело оставить дом,