Разделенные океаном стр. 364
расследуем чертовски интересное дело. Сегодня днем я допрашивал одного парня на Смитдаун-роуд, у которого пропала жена. Я, например, думаю, что она просто сбежала от него, но это еще предстоит доказать.
Шесть месяцев назад Тома рекомендовали на должность детектива в штатском, и сейчас он исполнял обязанности детектива-констебля, напрягая мозги, распутывая ниточки преступлений и полагаясь на свой инстинкт так, как никогда не делал этого раньше. Ему пришлось вновь перечитать рассказы о Шерлоке Холмсе, и он частенько выдвигал самые невероятные объяснения мотивов и разгадки совершенных преступлений. Следует сказать, что далеко не всегда он попадал пальцем в небо.
Джоуи громко и шумно рыгнул и выплюнул длинную струйку молока на плечо отца, обтянутое темным костюмом.
— Ой, мне надо было подложить тебе полотенце! — запричитала Молли.
Любой другой на месте Тома запросто отругал бы своего новорожденного сына, но он лишь передал Джоуи матери и вытер молоко влажной махровой салфеткой, лежавшей в раковине.
— Все в порядке, Молл, не волнуйся. Кроме того, это — признак отцовства, верно? — Лицо Тома осветилось гордостью. — Сегодня вечером я с приятелями загляну в паб, чтобы отметить рождение малыша. Но потом я непременно зайду к тебе. При условии, разумеется, что тот парень со Смитдаун-роуд не убил свою супругу и не зарыл ее тело в подвале.
— Ты говорил, что считаешь, будто она убежала.
— Да, но ведь я могу и ошибаться, — заявил Том, хотя Молли видела по его лицу, что он не допускает и мысли об этом.
Часом позже Оливия Рэйнес все еще кипела от гнева, когда они с Флипом ссутулились над своим остывшим кофе в забегаловке на Восьмой авеню, неподалеку от театра.
— Он обещал, — в двадцатый или, быть может, в сотый раз повторила Оливия.
Флип погладил ее по руке.
— Я знаю, крошка.
— Я и представить себе не могла, что окажусь способна на такое, — прошептала она.
В общем, нельзя сказать, что Оливия не преуспела в Нью-Йорке. По крайней мере, она могла с чистой совестью говорить, что «выступает на сцене», хотя большую часть времени работала официанткой. Дважды она танцевала в кордебалете по-настоящему большого шоу, пела в нескольких третьеразрядных ночных клубах и даже побывала ассистенткой иллюзиониста в труппе бродячего цирка на гастролях. Но настоящий успех оказался для нее таким же недосягаемым, как и Святой Грааль. А потом подвернулся кастинг в «Розах алых», и они с Флипом вдруг обнаружили, что оказались в последней пятерке конкурсантов. Оливия решила, что не помешает слегка ускорить процесс, и переспала с продюсером. Это называлось «воспользоваться диваном в кабинете продюсера по прямому назначению». Многие женщины в шоу-бизнесе прибегали к этой уловке, чтобы заполучить роль.
— Мне жаль, что ты пошла на это, Роз. Я же просил тебя не делать этого.
Она не говорила Флипу, что ее настоящее имя — Оливия. Обошла она молчанием и тот способ, каким зарабатывала себе на жизнь в Лондоне. Конрад Абель был отвратительным маленьким толстяком, но необходимость переспать с ним не нанесла ей душевной травмы, как большинству женщин, оказавшихся на ее месте.
— Я знаю.
На самом деле Флип просил ее не слишком-то настойчиво. Желание преуспеть любой
ценой ярким