Библиотека

Разделенные океаном стр. 391

Размер шрифта
-
+
Тема

тех беднягах, что ютятся в Гувервиллях. — Она похлопала Анну по руке. — Может, выпьешь кофе перед тем, как уйти?

— Нет, спасибо. После этого я пойду на причастие, и мне не хотелось бы нарушать пост.

— Ну, тогда я буду держать кофейник горячим к твоему приходу.

Эрик, водитель Блинкеров, был мужем Кристины. Он ничего не говорил Анне, но по его смуглому лицу она видела, что он неодобрительно относится к обитателям жалких лачуг, заполонивших дальнюю часть парка. Когда Эрик вылез из «дюзенберга», чтобы открыть ей дверцу, нос его сморщился, словно он уловил неприятный запах, — что, к несчастью, было правдой.

Весь этот участок пропах мочой и прочими неприятными запахами, что было неудивительно, учитывая антисанитарные жилищные условия. Летом вонь становилась нестерпимой. Туалетов здесь не было, а единственным источником воды служила стоявшая поодаль колонка, у которой обычно выстраивалась длинная очередь.

Под сапожками Анны заскрипела ломкая, прихваченная морозцем трава, когда она зашагала мимо убогих хижин к лачуге, в которой обитала семья Шульцев. Их жилище представляло собой пеструю и нелепую конструкцию из досок, металлических листов, старых мешков и обрывков картона. Вход прикрывала половинка деревянной двери, накрытая прохудившимся брезентом и рваным ковром. Очевидно, в прежние времена эта дверь висела в магазине, потому что в ней еще сохранился кусок стекла, на котором красовалась надпись: «Осторожно! Смотрите под ноги!» Анна понятия не имела, как эта семья ухитряется спать на разнокалиберных стульях, составлявших всю их скудную мебель, если не считать маленького столика.

Подойдя ближе, Анна заметила, что в это рождественское утро из трубы, торчащей над крышей из листов жести, вьется тонкий дымок. Труба соединялась с круглой железной печкой, которая топилась дровами. Благодаря ей внутри было на удивление тепло, если не обращать внимания на сквозняки.

Мистер Шульц, немец по происхождению, а ныне — американский гражданин, был женат и имел шестерых детей. Он работал посыльным в обанкротившемся банке,

и иногда Анна спрашивала себя, уж не в том ли самом, где служил Бобби Гиффорд, молодой человек, с которым она познакомилась на скамье в парке. Миссис Шульц была печальной маленькой женщиной со слабой грудью. Тяготы и лишения своего нынешнего существования она переносила намного хуже своих детей и мужа. Мистер Шульц лишь посмеивался над ними, а дети оказались на удивление стойкими и выносливыми. Похоже, они даже получали удовольствие от своей нищенской жизни. Именно благодаря двум старшим подросткам, Гейл и Винни, двенадцати и десяти лет от роду соответственно, Анна познакомилась с этим семейством. Тогда был Хэллоуин, и они продавали по дайму за штуку маски, которые сами делали из черного картона, но торговля шла вяло. Анна скупила маски оптом за доллар, после чего отправилась с детьми в аптеку, чтобы купить лекарство для их больной матери.

— Она сильно кашляет, — пояснила Гейл.

С тех пор Анна часто наведывалась в гости к Шульцам с продуктами и одеждой.

Кусок стекла в двери закрывал изнутри обрывок кружевной занавески. Анна постучала, и мистер Шульц впустил ее.

— Счастливого Рождества! — прогудел он, словно приглашая ее вступить в его родовой замок. — Входите же, мисс Мюррей, входите. — Раз десять, не меньше, она просила его называть ее Анной.

Дети моментально обступили

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.