Разделенные океаном стр. 78
плечи, отметив про себя, какие они худенькие, и силой уложил обратно на подушки. — Зато тут я, Лев, который любит тебя и сделает все, чтобы тебе не причинили вреда.
Девушка схватила его за руку и прижала ее к своей щеке.
— Лев, — прошептала она. — Ох, Лев.
В комнату вошла миссис Саркади с тазом горячей воды. Из-за ее спины выглядывала Тамара со стопкой старых полотенец и простыней.
— Теперь мы сами займемся ею, Лев, — сказала Тамара.
Весь следующий час Левон пытался читать — хотя впоследствии не мог вспомнить ни слова из прочитанного, — пил черный кофе, смотрел в окно на огни Нью-Йорка, перебирая в памяти события, которые привели его в этот странный и замечательный город, и прислушивался к крикам и стонам, долетавшим из комнаты Анны и надрывавшим ему душу.
И вот наконец прозвучал другой крик. Это кричала не Анна, а ребенок. Левон встал у двери в ее комнату, чтобы быть рядом, когда она откроется и оттуда выйдет Тамара, чтобы сказать ему, кто у них родился — мальчик или девочка. Ребенок продолжал кричать, и Левон нетерпеливо притопывал ногой. Мальчика они собирались назвать Джоном, а девочку — Элизабет, при условии, что Анна сама не предложит имени, но он считал это крайне маловероятным. Тамара хотела дать ребенку армянское имя, но Левон заявил, что это было бы несправедливо.
— Анна не армянка, — сказал он. — Малышу следует дать имя, которое она для него выберет.
Дверь отворилась, и на пороге появилась Тамара, держа на руках крошечного ребенка, завернутого в шаль, которую она связала.
— Лев, это Джон, — сказала она, и глаза ее сверкали, как звезды, на взволнованном лице. — Я всегда хотела, чтобы у нас был мальчик.
Левон взглянул на маленькое сморщенное личико.
— Почему он такой красный?
— Многие дети рождаются красными.
— И он очень мал.
Тамара рассмеялась.
— А чего ты ожидал, Левон, — слоненка? Все дети маленькие. Миссис Саркади полагает, что он весит около пяти фунтов. Анне еще повезло, что он не слишком крупный, иначе девочке пришлось бы нелегко.
— Как она? — Ему очень хотелось заглянуть в комнату и увидеть все собственными глазами.
— Очень устала и обессилела. Миссис Саркади попыталась передать Анне ребенка, но она отвернулась. Сомневаюсь, что она когда-либо примет его.
Но Тамара ничуть не выглядела расстроенной. Она жестом собственницы прижимала малыша к себе, словно мать, словно он был ее собственным ребенком.
— Хотел бы я знать, кто его отец? — вслух произнес Левон. — Интересно ли ему было бы узнать, что у него есть сын?
— А хотим ли мы знать это на самом деле? — Тамара вопросительно приподняла тонкие брови.
— Нет. Полагаю, что не хотим.
На пороге появилась миссис Саркади и в свойственной ей витиеватой манере сообщила, что Анна — очень изящная молодая леди, но при этом здоровая и сильная, и что сейчас ей надо отдохнуть. Пусть спит, пока сама не проснется.
— Я приду взглянуть на нее завтра, — пообещала она.
Левон поблагодарил акушерку и заплатил ей, а потом спросил, уснула ли Анна.
— Еще нет, но она может заснуть