Разделенные океаном стр. 79
в любую минуту. — Миссис Саркади произнесла слово «минута» таким тоном, словно это было нечто очень маленькое.
Левон проводил акушерку до дверей. Тамара готовила купленную ею молочную смесь, пока Джон лежал в корзинке на кухонном столе. Левон склонился над ним, с немым восторгом глядя, как ребенок очаровательно зевнул и сжал свои крошечные ручонки в кулачки. Он осторожно пощекотал его животик, но малыш лишь зевнул еще раз. Тамара окинула мужа сердитым взглядом, и Левон вышел из кухни и отправился посмотреть, как там Анна.
Она лежала на постели с закрытыми глазами, но он почему-то был уверен, что она не спит. Он присел на край кровати, и она спросила:
— Это ты, Лев?
— Да, родная, это я.
— Я знаю, что случилось, но не хочу этого знать. Ты понимаешь, что я имею в виду?
— Понимаю. — По крайней мере, он думал, что понимает.
— Я не настолько глупа, как ты полагаешь, Лев. — Она по-прежнему не открывала глаз.
— Я никогда не считал тебя глупой, моя дорогая Анна, но ты должна признать, что ты — очень странная молодая леди.
— Я всегда была странной. Во всяком случае, так мне говорили. — Она произносила слова мягким, еле слышным шепотом.
Последовало долгое молчание,
и Левон уже решил, что она наконец заснула, но, когда он поднялся, чтобы уйти, девушка вновь заговорила:
— Я люблю Нью-Йорк, Лев.
— Я тоже, Анна.
— Поначалу я возненавидела его, когда увидела с борта корабля. Я решила, что это сон, причем очень плохой, но теперь я не хочу уезжать отсюда.
— Значит, ты не уедешь.
— Спокойной ночи, Лев.
Левон осторожно прикрыл за собой дверь и посмотрел на часы. Было раннее утро, начало пятого, и Нью-Йорк готовился к новому дню. Левон переоделся в свой «адвокатский костюм», как называла его Тамара, из темно-серой фланели с модными узкими лацканами, косыми карманами и узкими брюками. Тамару он застал в гостиной — она меняла пеленку Джону.
— На самом деле менять ее не было нужды. Мне просто захотелось сделать это в первый раз. — Она улыбнулась мужу. — Какой он красивый, правда, Лев?
— Очень. — Левон кивнул, хотя втайне считал ребенка с его сморщенным красным личиком настоящим уродцем. У него были крупные яйца и крошечный пенис. Ножки были тоненькие, как спички, и очень подвижные.
— У него синие глаза, — произнесла Тамара.
— Цвет еще может измениться, — заметил Левон.
— Знаю. — Она обратила внимание на то, что Левон переоделся. — Ты что, собрался на работу в такую рань?
— Пожалуй, да. Мне надо поработать над несколькими делами. — Он кивнул на малыша. — Теперь, когда все закончилось, самое время ими заняться.
— Я тоже рада, что все закончилось. — Тамара одарила мужа ослепительной улыбкой. — Теперь у нас есть сын, Лев. Это было последнее, чего я ожидала, когда мы приехали в Америку, — найти здесь сына. Нам повезло. Раньше я думала, что мы прокляты, но теперь понимаю, как нам повезло.
ГЛАВА ШЕСТАЯАкадемия Пегги Перельман была расположена над кондитерской на Хестер-стрит, примерно посередине между Маленькой Италией и Чайнатауном. Студия представляла