Разделяющий нож: В пути стр. 324
собой плотик из плавника, кое-как связанного лианами. На плотике виднелись седельные сумки, а поверх них — свернутая одежда. Ремо проплыл под рулевым веслом баржи и выдохнул:
— Будь добр… не возьмешь ли ты все это?
Если парень в такую погоду приплыл с другого берега, он должен был окоченеть и быть совсем без сил, какие бы преимущества ни давала ему юность. Даг поднял брови, но все же наклонился, схватил узел и вытащил его на палубу. Ах, конечно: сапоги и одежда Ремо… Затем последовали седельные сумки, содержавшие, судя по их весу, все остальные сокровища парня. Даг крякнул и опустил их на палубу рядом с узлом. Когда он обернулся, Ремо пытался вскарабкаться по рулевому веслу, но его трясущиеся руки все время соскальзывали. Даг вздохнул, наклонился, протянул руку и втащил дрожащего молодого дозорного на палубу. Брошенный плотик стукнулся о борт и поплыл прочь.
Ремо благодарно кивнул и принялся онемевшими пальцами распутывать узел с одеждой. Вытершись полотенцем, в которую она была завернута, он натянул штаны и рубашку.
— С-спасибо.
— Внутри все спят, — тихо предупредил его Даг. Он колебался: следует ли ему отвести парня в каюту и посадить у очага или же выкинуть за борт. Ну, это, несомненно, скоро выяснится…
— Ага, понял, — прошептал Ремо. Его губа снова приняла
нормальный вид, но синяк вокруг глаза, начинавший зеленеть по краям, приобрел живописный лиловый оттенок. Застегнув наконец рубашку, Ремо стоял перед Дагом, сжимая и разжимая кулаки, и молчал, словно слова застряли у него в горле.
Ради этого разговора наедине, подумал Даг, парень преодолел нешуточные трудности, и вот теперь не может выдавить ни слова. Осторожность возобладала над любопытством, и вместо того чтобы спросить: «Чем я могу тебе помочь?», Даг просто вопросительно поднял бровь. Впрочем, этого оказалось достаточно.
— Возьми меня с собой, — выпалил Ремо.
— И с какой стати мне это делать?
Ответный взгляд огорчительно напомнил Дагу Хога.
— Ты хоть знаешь, куда я направляюсь? — попытался прояснить ситуацию Даг.
— Вниз по реке. Прочь отсюда. Куда угодно, только прочь отсюда.
Это был тот самый дозорный, напомнил себе Даг, которому пришлось представить своей семье сломанный, пропавший даром разделяющий нож, стоивший жизни его прапрабабушке. Нетрудно было представить себе, какой тяжелой была сцена, хотя и имелся широкий выбор между «плохо», «ужасно» и «невыносимо». Из двоих бесшабашных напарников Ремо был более совестливым, он хотя бы пытался вести себя как положено. Да только вышло все у них нескладно…
«Ну уж ты-то знаешь, как такое бывает, старый дозорный».
Даг потер лоб и опустился на скамью у стены каюты. Поскольку протез на ночь он снял, левую руку он старался не показывать, а правую положил на колено.
Ремо поспешно уселся на палубе, скрестив ноги, возможно, почувствовав, что не стоит обращаться с просьбой, нависая над собеседником.
— Туда направляются десять других судов, — сказал Даг. — Почему тебе нужна именно «Надежда»?
Ремо поджал губы и раздраженно посмотрел на Дага.
— Потому что они полны крестьян!
Даг не очень понял, как воспринимать такой тон. У него возник соблазн задать Ремо взбучку, чтобы тот сбавил гонор, но было поздно, а Даг устал. Ну, со взбучкой еще успеется…
— Это судно тоже их полно.
Вторую стрелу Ремо выпустил ближе к цели.
— Ты же