Разделяющий нож: В пути стр. 325
уезжаешь!
— Я не…
— Если тебя и не изгнали, то выжили! Сделали так, что ты не мог оставаться. Я думал, ты меня поймешь. — Горький смех подчеркнул и юность Ремо, и то, что он дошел до крайности.
«Ох, понимать-то я понимаю…»
— Ты отбросил их старые правила. Ты восстал. Ты выбрал собственный путь и вступил на него в одиночку. И никто не скажет тебе, что все это только потому, что ты глупый мальчишка!
«Мы видим мир не таким, каков он есть, а похожим на нас».
— Это не совсем то, к чему я стремлюсь. Вот что должен тебе сказать: что бы ни происходило между тобой и твоей семьей, все это пройдет. Так всегда случается с великими горестями, хотя бы потому, что ни у кого не хватит сил выносить их долго.
«По крайней мере не больше, чем двадцать лет».
Ремо только покачал головой. Может быть, он слишком погружен в свое горе, чтобы слушать? Чтобы услышать?
Даг с печалью вспомнил собственную семью и решил, что его мудрый совет нуждается в уточнении.
— А пока ты ждешь перемен к лучшему, всегда есть возможность отправиться в дозор.
Ремо еще сильнее затряс головой.
— Отряд из Жемчужной Стремнины кишит моими родичами — в нем почти все мои братья и сестры… и кузены тоже, и дяди с тетками. И все они уверены, что нож прапрабабушки должен был достаться им, а не мне… и они правы! — Ремо сглотнул и добавил: — Я вчера зашел к мастеру, чтобы он сделал нож для меня, а он даже на это не согласился!
«При твоем-то настроении?»
Даг мысленно похвалил осмотрительного мастера, а вслух терпеливо проговорил:
— Каковы бы ни были твои трудности, ты не разрешишь их тем, что убежишь. Моя дорога не для тебя. Вот что я тебе скажу: лучшее, что ты можешь сделать и для себя, и для лагеря, — это вернуться и притвориться, что реку ты не переплывал.
Губы Ремо задрожали.
— Я могу проплыть обратно до середины реки. Это разрешит мои трудности.
Даг вздохнул, но прежде чем он успел привести следующий довод, люк бесшумно открылся, и на палубу проскользнула Фаун. Она закуталась поверх ночной рубашки в одеяло, как в шаль, а в руке держала объемистый сверток. Глянув на Дага, Фаун вскинула голову.
— Может быть, мне стоит вставить словечко — как-никак я тут главный специалист по побегам из дому. — Она развернула сверток. — Вот, возьмите-ка по куску яблочного пирога. Я сделала начинку сладкой.
Ремо автоматически взял угощение, но воззрился на него в полной растерянности. Фаун протянула кусок Дагу, а
сама взяла последний. Даг принялся жевать, жестом предложив Ремо последовать его примеру. Фаун прислонилась к стене каюты и толкнула Дага в колено босой ногой.
— Это и есть твой Ремо, верно? Или это Барр?
Даг слизнул с ладони крошки и представил Фаун и Ремо друг другу:
— Да, это Ремо. Ремо, это моя жена, Фаун Блуфилд.
Ремо, держа в руке кусок пирога, смущенно сделал попытку встать, но Фаун махнула рукой, так что он ограничился тем, что только кивнул.
— Ты и есть жена-крестьянка? Я думал, что ты окажешься… выше.
Даг с любопытством подумал о том, какое прилагательное Ремо проглотил вместе с пирогом, и