Разделяющий нож: В пути стр. 90
не оставлял свидетельств того, куда направился. Пропажа коня говорила бы о том, что он поскакал на север, свидетели переправы на пароме могли бы предположить, что он выбрал южное направление. Как только Ремо выбрался бы за пределы чувствительности Дара Стражей Озера из лагеря, никто не мог бы сказать, направился ли он на север, на юг, на запад или на восток… или до середины реки.
Легкое дуновение ветра заставило посиневшую кожу молодого дозорного покрыться мурашками, и он отрывисто бросил:
— Хорошо.
— Только тихо, — прошептала Фаун, кладя руку на ручку двери. — Там все по большей части спят.
— Берри? — вопросительно пробормотал Даг.
— Я сказала ей, что ты все объяснишь утром, и она перевернулась на другой бок.
— Угу…
Укутав Ремо в одеяла, как большого и ужасно измученного младенца, Даг и Фаун наконец смогли вернуться в свой закуток. Их постель успела остыть; они растерли друг друга, как могли, и улеглись, тесно прижавшись друг к другу.
— Интересно, почему ты появилась именно в тот момент? — прошептал Даг, зарывшись лицом в кудри Фаун. — Решила, что он серьезно говорит насчет середины реки?
— Посреди ночи о таком думаешь всерьез. К тому же Ремо настолько ослаб, а река такая широкая, что все могло закончиться само собой до того, как он добрался бы до того берега. Грейс гораздо больше реки, протекающей через Вест-Блю, — задумчиво продолжала Фаун, — чтобы утопиться там, потребовалось бы гораздо больше решительности. Здесь достаточно просто зазеваться…
Даг крепко прижал ее к себе.
— Никакой середины реки!
— И еще я не верю в твой совет не убегать от неприятностей — уж больно ты жуликоват, любитель пикников.
Грудь Дага дрогнула от беззвучного смеха.
— Но я не бегу прочь от неприятностей — я бегу к ним. — Он вздохнул. — И на случай, если я с какими-то разминусь, они бегут следом. Эта баржа будет переполнена, Искорка.
* * *Утром Фаун с волнением обнаружила, что потрескавшаяся глина, окаймлявшая
берега, исчезла под прибывающей водой. Однако Берри сказала, что подъем воды еще недостаточен для того, чтобы «Надежда» могла преодолеть пороги. Фаун предположила, что на движущейся барже будет не очень безопасно заниматься готовкой на очаге, и дала себе волю — ведь такой шанс мог оказаться последним — приготовила завтрак в фермерском стиле.
В результате, когда все собрались за столом, некоторое время никто не разговаривал — все только жевали, хотя и бросали любопытные взгляды на Ремо. Берри была любезна с незваным гостем, Бо то ли страдал от похмелья, то ли был безразличен, Хог выглядел смущенным и только поглядывал на Дага в поисках одобрения. Вит вел себя настороженно — Ремо был и старше его, и выше, не говоря уже о том, что входил в отряд дозорных. Только Готорн ни на что не обращал внимания: на одну из заработанных монеток он купил детеныша енота и теперь только им и интересовался.
Зверюшка, не могла не признать Фаун, была занятной. Готорн пытался держать ее за пазухой, но без особого успеха. Вит выразил сожаление, что мальчик не купил себе опоссума вместо енота, а Бо, считавший енотов шкодливыми, пообещал сделать из приобретения Готорна шапку, если парнишка не будет следить за своим питомцем.
— Ладно тебе, Бо, — прервала Берри жаркие