Разгадай меня стр. 105
Я его убью.
— Джульетта… нет, не надо…
Кенджи хватает меня за талию, его руки крепкие, как будто сделаны из железа, и я, кажется, даже начинаю кричать в этот момент. Может быть, я еще вдобавок говорю какие-то слова, но я при этом себя не слышу, а только слышу, как Кенджи пытается успокоить меня. Он говорит:
— Вот именно поэтому я и не хотел приводить тебя сюда… ты ничего не понимаешь… все совсем не так, как это выглядит со стороны…
Тогда я решаю заодно убить еще и Кенджи. Просто потому, что он полный идиот.
— ОТПУСТИ МЕНЯ!..
— Перестань лягаться!..
— Я его убью…
— Да, только не надо говорить это вслух, да еще так громко, ладно? Этим ты все равно ничего хорошего не добьешься…
— ОТПУСТИ МЕНЯ, КЕНДЖИ! КЛЯНУСЬ БОГОМ, Я…
— Мисс Феррарс!
В конце прохода стоит Касл, всего в нескольких метрах от комнаты, где лежит Адам. Дверь туда открыта. Адам больше не дергается, но, похоже, он сейчас находится без сознания.
Раскаленная добела ярость.
Это все, что мне сейчас известно. Я могу чувствовать сейчас только ярость и больше ничего, и никто не в состоянии убедить меня спуститься с того места, где я сейчас нахожусь. Отсюда весь мир кажется черно-белым, его так просто разрушить и завоевать. Такого гнева прежде мне не доводилось еще испытывать. И этот гнев настолько мощный и всепоглощающий, что он даже успокаивает, как будто это чувство после долгих безуспешных поисков наконец-то обрело свое достойное место, устроившись в моем организме.
Я становлюсь формой для жидкого металла. Густой разрывающий жар растекается по всему моему телу, а его излишек выплескивается из моих рук, выковывая кулаки такой силы, что захватывает дух, с такой энергией, что она начинает переполнять мое существо. От ее прилива у меня начинает кружиться голова.
Я сейчас могу сделать все, что угодно.
Абсолютно все.
Кенджи отпускает меня. Мне не надо даже смотреть на него, я знаю, что сейчас он пятится назад. В страхе. Он смущен. И возможно, взволнован.
Мне наплевать на него.
— Так вот вы где были все это время, — говорю я Каслу, удивляясь собственному хладнокровию и плавному голосу. — Вот чем вы занимаетесь.
Касл делает шаг вперед, о чем сразу же пожалеет. Он чем-то удивлен, озадачен, что-то необычное он видит на моем лице. Он хочет что-то сказать, но я прерываю его:
— Что вы с ним сделали? — требую я объяснений. — Что вы делали с ним…
— Мисс Феррарс, прошу вас…
— Он не объект для ваших экспериментов! — взрываюсь я, и выдержка меня покидает. Твердость в голосе пропала без следа, и я снова не в состоянии себя контролировать, я едва сдерживаю сильную дрожь в руках. — Вы полагаете, что можете вот так запросто использовать его в своих опытах…
— Мисс Феррарс, прошу вас, вы должны успокоиться…
— Не надо мне говорить, что я должна делать! — Я и представить себе не могу, что они делают здесь с ним, какие тесты они устраивают и за что обращаются с ним как с неодушевленным предметом.
Они же пытают его.
— Я не мог ожидать, что у вас сложится такое неблагоприятное отношение к нашей лаборатории, — говорит Касл. Он старается разговорить меня. Действовать разумно. И даже харизматично. Мне даже интересно,