Разгадай меня стр. 126
в свои объятия, и мы оба падаем на мою кровать.
Получается так, что я каким-то образом оказываюсь наверху.
Он тянется ко мне только затем, чтобы приблизить к себе, и вот он целует меня в шею, в щеки, а мои руки исследуют его тело, все линии, плоскости, рельеф мышц, и вот он чуть отстраняется, его лоб прижимается к моему, глаза крепко зажмурены, и он говорит:
— Как же такое возможно, что я нахожусь так близко к тебе, но меня убивает то, что ты сейчас все равно где-то очень далеко?
И я вспоминаю, что еще две недели назад обещала ему, что, как только ему будет легче, как только он вылечится, я запомню губами каждый сантиметр его тела.
Я считаю, что сейчас самое время выполнить это обещание.
Я начинаю с губ, перехожу к щекам, подбородку, дальше вниз по шее к плечам и рукам, которыми он обнимает меня. Его пальцы снимают с меня этот костюм, который почти прирос ко мне, словно вторая кожа, а он такой горячий, такой напряженный от усилий оставаться спокойным, но я слышу, как колотится его сердце — слишком, слишком быстро.
Рядом с моим.
Я провожу пальцами по белой птице, летящей на его коже, татуировке, рисунку той невозможной вещи, которую я хочу увидеть в реальной жизни. Эту птицу. Белую птицу с золотым хохолком на голове, напоминающим корону.
Она полетит.
Птицы не летают, так говорят ученые, но история утверждает, что когда-то они летали. И в один прекрасный день я хочу увидеть ее. Я хочу коснуться ее. Я хочу увидеть, как она летит, как и должна летать, чего в моих снах у нее теперь не получалось.
Я опускаюсь ниже, чтобы поцеловать желтый хохолок на ее голове, вытатуированной на груди Адама. Я слышу его неровное дыхание.
— Мне очень нравится твоя татуировка, — говорю я, ловя его взгляд. — Я не видела ее с тех пор, как мы оказались здесь. Я не видела тебя без рубашки с того самого времени, — шепчу я. — Ты спишь без рубашки?
Но Адам отвечает мне странной улыбкой, как будто смеется над какой-то шуткой.
Он поднимает мою руку со своей груди и притягивает меня ближе к себе, так, что мы оказываемся лицом к лицу. Он вынимает заколку из моего хвостика и распускает мне волосы. Каштановые волны спадают с моих ключиц и плеч, и мне так странно, потому что с тех пор как мы прибыли сюда, я ни разу не чувствовала ветерка. Но теперь мне кажется, как будто ветер нашел себе пристанище в моем теле, и теперь вот он просачивается наружу через мои легкие, продувает мне кровь, смешивается с дыханием, и от этого мне становится так трудно дышать.
— Я вообще не могу спать, — говорит он, и его голос такой тихий, что мне приходится напрягать слух. — Мне кажется, это неправильно, что каждую ночь я остаюсь без тебя. — Его левая рука гладит мои волосы, зарывается в них, а правой он обнимает меня всю. — Боже, как же я скучал по тебе, — говорит он, и его слова кажутся хрипловатым шепотом у моего уха. — Джульетта.
И я
вспыхиваю
ярким
пламенем.
Это как будто ты плывешь в потоке сладкого меда, этот