Разгадай меня стр. 128
откровенными и добродушными, как всегда, и я уже начинаю беспокоиться о том, что и они, наверное, начинают видеть мою истинную сущность.
А я — жуткое эгоистичное и одновременное жалкое чудовище.
Я получила то, что хотела. Я знала, что может из этого выйти, но все-таки получила желаемое. Адам не мог этого знать, он не мог сознавать, что это означает — на самом деле пострадать от моих рук. Он оставался в неведении относительно глубины всего этого и жестокой реальности. Он чувствовал только редкие вспышки моей силы, если верить тому, что рассказал мне Касл. Он ощутил на себе незначительные уколы моей силы и сам мог бы отпустить меня, не испытывая полного эффекта от нашего контакта.
Но я-то все отлично понимала.
Я знала, на что способна. Я сознавала весь риск и все равно пошла на это. Я позволила себе забыть обо всем, стать безрассудной, жадной и глупой, потому что я желала того, чем не могла обладать. Мне очень хотелось поверить в волшебную сказку со счастливым концом, где возможно буквально все. Я хотела притвориться, будто я хороший человек, лучше, чем есть на самом деле, но в результате моя сущность раскрылась, и выяснилось, что я и есть самый настоящий кошмар и ужас, как все обо мне
думали и говорили.
Мои родители оказались правы, что отделались от меня.
Касл со мной даже не разговаривает.
Но Кенджи все еще ждет, что я появлюсь в шесть утра завтра для того, что мы там собираемся вместе делать, и я, в общем-то, даже благодарна тому, что меня хоть что-то отвлечет. Только жаль, что это произойдет не так скоро. С сегодняшнего дня жизнь у меня станет одинокой, такой, впрочем, как была всегда, и будет лучше всего, если я смогу ее чем-нибудь заполнить.
Надо забыть.
Это полное одиночество угнетает меня все больше и больше. Это отсутствие Адама в моей жизни, это осознание того, что я никогда не познаю тепла его тела, нежности его прикосновения, никогда. Это напоминание того, кто я такая, и что я натворила, и где мое место.
Но я уже смирилась с условиями моей новой реальности.
Я не могу быть вместе с ним. Я не буду с ним. Я не стану рисковать и доставлять ему мучения, не стану рисковать и превращаться в то жуткое создание, которого он всегда боялся, — слишком перепуганное, чтобы прикасаться, обниматься и целовать его. Я не хочу удерживать его от нормальной жизни с кем-нибудь еще, кто не сможет случайно убить его в любой момент.
Поэтому надо вырезать себя из его мира. И его самого из моего мира.
Сейчас все намного сложнее. Очень трудно посвятить себя жизни во льду и пустоте, после того как я узнала жар, стремление, страсть и нежность. И еще удивительное удовольствие от того, что ты можешь дотрагиваться до другого живого существа.
Это унизительно.
А я-то думала, что могу примерить на себя роль обыкновенной девушки, у которой есть такой же обыкновенный парень. Подумала, что смогу прожить простую жизнь, как в тех книжках, которые я в большом количестве читала в детстве.
Это я.
Джульетта, у которой есть мечта.
Одна только мысль о ней приносит мне сплошные огорчения.