Разгадай меня стр. 129
Как это неприятно сознавать, что я была настолько самонадеянна, что смогла подумать, будто сумею изменить положение дел. Я смотрела в зеркало, и мне действительно даже нравилось это бледное лицо, смотрящее на меня.
Как все это печально.
Я всегда осмеливалась сравнивать себя с принцессой, той самой, которая убегает из дома и находит волшебницу-крестную, а та уже превращает девочку в красавицу с ослепительным будущим. Я цепляюсь за эту мечту, как за надежду, за ниточку, сотканную из бесконечных «может быть» и «а что если». Надо было слушаться родителей, когда они говорили мне, что такие, как я, не имеют права мечтать. Таких, как я, надо уничтожать, вот что моя мама мне говорила.
И я начинаю думать, что они были правы. Я начинаю размышлять над тем, а не лучше ли прямо сейчас закопать меня под землей, но тут же вспоминаю, что, по сути, я уже под землей, и даже лопаты не понадобилось.
Как странно.
Я ощущаю пустоту.
Как будто внутри меня может гулять эхо. Как будто я тот самый шоколадный заяц, которого продают в канун Пасхи, у него внутри ничего нет. Это просто шоколадная оболочка, а внутри — мир из «ничего». Я точно такая же.
Внутри меня пусто.
Здесь меня все ненавидят. Тонкие, почти неуловимые нити дружбы, которые я начала выстраивать, все разрушены. Кенджи от меня устал. Касл разочарован и даже возмущен моим поведением. С тех пор как я сюда приехала, от меня тут одни только неприятности. А человек, единственный, кто сумел попытаться различить во мне что-то хорошее, теперь расплачивается за это своей собственной жизнью.
Тот самый, кто осмелился прикоснуться ко мне.
Ну хорошо, один из двоих.
Я вдруг осознаю, что слишком много стала думать об Уорнере.
Я помню его глаза, его странную доброту и жестокую, рассчитанную до мелочей манеру вести себя. Я помню, как он посмотрел на меня, кода я впервые выпрыгнула из окна, чтобы совершить побег, и еще я помню ужас на его лице, когда я наставила его же пистолет ему в грудь. Теперь я удивляюсь, почему же меня так занимает человек, с которым у меня нет ничего общего, но вместе с тем он так похож на меня.
Интересно, потому что нам придется еще раз встретиться, наверное, это произойдет достаточно скоро. Как же он себя поведет при этой встрече? Я понятия не имею о том, хочет ли он видеть меня живой, особенно после того, как я пыталась убить его. И еще мне непонятно, что может заставить девятнадцатилетнего мужчину мальчишку человека вести такую жалкую
и страшную жизнь, но я тут же понимаю, что лгу сама себе. Потому что я сама, наверное, единственная, кто может его понять.
И вот что мне достоверно известно.
Я знаю, что Уорнер — это измученная душа, который, как и я, рос, не зная тепла, дружбы и любви или просто спокойного существования. Я знаю, что его отец является лидером Оздоровления, и он аплодирует сыну за убийства, вместо того чтобы осуждать их. И еще мне известно, что Уорнер понятия не имеет о том, каково это — быть просто нормальным человеком.
Впрочем, я тоже.
Он прожил свою жизнь, чтобы помогать отцу выполнить его