Разгадай меня стр. 171
Утро проходит как в тумане.
Надо очень многое успеть, ко многому подготовиться, причем подготавливается одновременно большое количество самых разных людей. Правда, лично я твердо уверена в том, что это будет именно моя битва. У меня остались кое-какие дела, которые мне необходимо завершить. Я понимаю, что эта встреча вряд ли будет иметь какое-то отношение к Верховному главнокомандующему. У него нет никаких причин интересоваться моей персоной. Я даже ни разу в жизни не видела этого человека. Я для него просто какой-то бездушный объект, не представляющий особой ценности.
Этот шаг совершил Уорнер.
Скорее всего вообще всю эту историю с самого начала замышлял не кто иной, как Уорнер. Каким-то образом это должно было быть связано только с ним одним. Это сигнал — мне совершенно очевидно, что он по-прежнему хочет заполучить меня в свое распоряжение, он не отчаялся. И мне придется встретиться с ним лицом к лицу.
Мне только интересно, как он заставил отца устроить все это. Какие струны ему пришлось натянуть для этого.
Надеюсь только, что очень скоро все выяснится.
Кто-то зовет меня по имени.
Я застываю на месте.
Резко поворачиваюсь на голос.
Это Джеймс.
Он подбегает ко мне в коридоре возле столовой. Волосы у него все такие же светлые, глаза ярко-синие, совсем как у его старшего брата. Но я скучала по Джеймсу по-своему, мне очень не хватало его, но при этом свою тоску по отношению к мальчику я никак не связывала с Адамом.
Джеймс — необычный парнишка. Он очень сообразительный для десяти лет, просто его очень часто недооценивали. Сейчас он спрашивает меня, могли бы мы поговорить. И указывает мне на пустой коридор, где мы можем уединиться.
Я киваю. Следую за ним в туннель.
Очень скоро он останавливается, и мне кажется, чувствует он себя дискомфортно. Мне странно слышать, что он вообще решился поговорить со мной, ведь за три недели, пока мы находимся здесь, мы с ним ни разу не перебросились даже парой слов. Он начал проводить все свое свободное время с другими мальчишками, обитающими в «Омеге пойнт», и мы сразу же потеряли контакт. Джеймс перестал улыбаться мне при встрече, не махал больше рукой в знак приветствия, когда мы виделись с ним в столовой. Мне всегда казалось, что это все происходит из-за слухов обо мне, которые распространяют другие мальчишки, и я решила, что мне лучше пока оставаться в сторонке и не лезть к нему со своей дружбой. Но теперь, после всего того, что произошло с Адамом, — и тем «спектаклем», который мы с моим возлюбленным
устроили в коридоре возле столовой, — я буквально поражена желанием Джеймса вообще иметь со мной что-то общее.
Он не поднимает головы и шепчет:
— Я на самом деле очень злился на тебя.
И швы, стягивающие мне сердце, начинают лопаться один за другим.
Наконец он осмеливается посмотреть на меня. Он глядит так, словно пытается определить, расстроили меня его первые слова или нет. Буду ли я на него сердиться за то, что он решил вызвать меня на откровенный разговор, или все обойдется. Я не знаю точно, что он видит на моем лице, но, похоже, он уже сам обезоружен. Он сует руки в карманы. Чертит