Разговорчики в строю №2 стр. 94
шкипером, добросовестно взгромоздилась на камушки в трех милях от западного берега Мощного, и сказала, что, мол, не виноватая я. Сказала на 16-м канале красивым контральто, негромко, немножко скрадывая гласные, что сразу выдает женщину с чувственными губами. Почуявший ситуацию головкой, Мальчиш как раз торчал за «Орионом» ГКП, все слышал и немедленно пришел в полную БГ: сердце колотилось в грудную клетку, ребра, пересыпаясь в паузах, тарахтели кастаньетами, копыта в дырявых тропичках нервно царапали палубу. Настроение передалось и другим — неторопливо собиравший осмотровую группу зам вдруг запах «Жилетом», а штурман пристально разглядывал яхту в БМТ:
— Трое женщин. Мужиков не видно вообще.
— Не может быть. Дрыхнут, наверно, пьяные…
После этого обмена репликами командир вызвал яхту и сказал, чтобы не пугались и приготовили все документы, помещения и «все, что нужно показать», а заодно и объяснить командиру ОГ свое давешнее идиотское поведение на фарватере и позже. На это последовало заявление о каких-то проблемах с такелажем и просьба прислать знающего человека, перед которым можно было бы оправдаться.
Нужно ли говорить, что Кибальчиш, в последний раз бравшийся за парусину в школе мичманов (ублажал некую леди прямо в учебном яле-шестерке, и тут не вовремя пошел дождь), резко оказался чуть ли не яхтенным капитаном, близким приятелем Феди Конюхова и ба-а-альшим специалистом по фокам, гротам, триселям, стакселям (штормовым, товарищ командир, и генуэзским) и, естественно, спинакерам с кливерами.
— Ты там присматривай за ним, — сказал кэп заму. — Не хватало мне еще харррр… тфу, блин, порева без предварительного сговора при исполнении, ну ты понял.
Библейская красавица косо торчала на камнях почему-то с зарифленными парусами, и под прибытие «Чирка», видимо, дабы продемонстрировать проблемы с такелажем, решили поотвязывать зарифленные шкаторины от гиков, для чего перебросили их на задравшийся борт. Умысла, видимо, не было никакого, но и первокласснику понятно, что при толчке в борт или даже просто накате волны, незакрепленный гик под воздействием своего веса (никак не меньше 70 кг) будет переброшен на левый…
Кибальчиш на паруса не смотрел. Он смотрел на блондинку у румпеля, которая, классически рукой заслонившись от вечернего света, с любопытством глядела на подъезжающий «Чирок», на котором, естественно, никто не додумался погасить инерцию, и который, как положено по законам той же механики, довольно сильно тюкнулся в борт…
Когда Кибальчиша выловили из воды, то сначала испугались. Первой пришла в себя блондинка, немедленно начавшая делать незадачливому воину, которого зам уже мысленно перекрестил, дыхание рот в рот. Это помогло, или что-то другое (может, название), но когда Мальчиш открыл глаза, они посмотрели на мир и ситуацию совершенно необычным,
светлым взором. Воистину, это было знамение.
Что там было с яхтой, история умалчивает. Известно, что через несколько лет эта же яхта, преследуемая в тумане новеньким, только что с завода 10410, вывела его прямиком на гранитную баночку, сама оставаясь целой и невредимой.
А Кибальчиш, выйдя из госпиталя, сделал два дела — покрестился в Свято-Никольском и поступил на заочку во ВВМИУ им. Ленина, г. Пушкин. Более от него никто не слышал слова худого, ни единого мата, а единственное, что осталось от былых повадок — благородная аббатская улыбка Арамиса. И — ни-ни. Поразительно. Библию — назубок. Посты — свято. Отпуск — на несколько