Разрешаю смотреть стр. 103
новый уровень, так что мы в скором времени станем партнёрами, а партнёра нужно уважать.
Слышу глубокий вдох.
— Пришли мне информацию о юристе своём. И риелторе. Имена, даты рождения, номера телефонов.
— Кхм… хорошо. Спасибо за помощь.
— Вроде не чужие, — сухо бросает он.
Я отец его будущих внуков, это ему давно понятно, поэтому отвечаю:
— Согласен.
Недавно у Тони был день рождения. Праздновали здесь, на озере. Забурились всей семьей на яхту. Город до сих пор потряхивает от этой вечеринки. Тыква потом с подружками в клубе до семи утра тусанула, а мы с её батей рыбу ловили и
в общем и целом нашли общий язык.
— И маршрут ваш пришли, я от Тыквы так и не получил конечный вариант.
— Потому что его нет, — поясняю я. — Может, ей ещё что-то в голову придёт. Три дня прошло, там всё что угодно могло за это время скопиться.
— Ты бы контролировал это. На то ты и мужик.
— Спасибо, что напомнили.
— Ага. Всегда пожалуйста.
— Приехала, — говорю ему в трубку, как только вижу на подъездной дорожке белый “мерседес”.— Супруге привет.
Отключаюсь без прелюдий и, сняв с шеи полотенце, босиком выхожу из дома.
Июльское утреннее солнце бьёт по глазам. Щуря их, иду к торчащей из багажника упругой заднице, еле прикрытой зелёной джинсовой юбкой. Кеды на ногах такие же белые, как и сами ноги.
Блять.
У меня стоит на этот её оттенок кожи, приправленный светло-коричневыми веснушками. Летом это выглядит особенно впечатляюще. Никогда не видел такого, пока не встретил её, а теперь это моя реальность, и я знаю, что на неё стоит у каждого третьего мужика, что дико меня бесит.
— Ты долго, — объявляю, перехватывая у неё какую-то тяжеленную коробку. — Что это за херня?
— Господи-Боже! — Подпрыгивает, хватаясь за сердце и ударяясь макушкой о крышку. — Ай!
— Тихо ты… — Придерживаю крышку одной рукой.
Шипит, потирая голову.
— Я думала, ты на тренировке... и не спешила. Заехала вот на барахолку…
— И прикупила старья? — заглядываю в коробку, пока её глаза шарят по моему голому торсу.
Зажав коробку под мышкой, обхватываю её голую талию и прижимаю к себе.
— Это винтаж! — Обнимает мою шею, запрокидывая голову. — Привет…
Она волосы в Москве подстригла, и я офигел, когда увидел фотку в мессенджере. До сих пор не привыкну к этой херне. Разве можно вот так просто хренануть волосы, не посоветовавшись? Сейчас они еле до плеч достают, и меня прёт в разные стороны оттого, что теперь она выглядит моложе раз в десять. И худее тоже.
— Мы съезжаем, ты не забыла? — напоминаю, кивнув на коробку. — Зачем нам это барахло?
— Захотелось, — пожимает плечом. — Адель и Никитос передавали тебе привет.
— Никитос тоже передавал?
— Ну, он сказал “бу-гу” и “угу”, — хихикает, кладя щеку на мою грудь.
— Класс.
Положив подбородок на её макушку, смотрю на двор своего дома.
Я тут с шести лет живу. Это мой дом. После нашей кругосветки мы с Тыквой сюда больше не вернёмся. Куда подадимся, сами пока не знаем.