Библиотека

Разрозненные страницы стр. 101

Размер шрифта
-
+
Тема

километров, мы увидели далеко впереди свет прожектора. Мы все ехали и ехали, постепенно приближаясь к источнику света. И было, значит, так.

На окраине поселка стояла раковина открытой эстрады. Перед ней, как полагается, скамейки, забор. Полно народу.

Подъехав ближе, мы вдруг увидели, что мириады всевозможных крылатых насекомых тучами устремлялись на свет прожектора. Я сказала:

– У них, наверное, общее областное собрание!

Все засмеялись.

Когда мы прибыли на место, все оказалось не так смешно. Насекомые кишели по всей эстраде, по всему освещенному пространству, облепили скамейки – зрители сидели, закрывшись газетами. Мошки и бабочки разных размеров, большие и маленькие, валялись на полу, ползали, летали вокруг. Положение было вполне отчаянным.

Программу вел Кирилл Бобров, очень симпатичный высокий человек с простодушным, детским выражением лица и располагающей улыбкой. Я его ругала часто за несобранность перед концертом. Иногда ему надо было напомнить, где мы находимся. Он мог, выйдя на сцену в Астрахани, сказать:

– Я рад, что сегодня мы находимся здесь, в Архангельске.

В этот раз Кирилл как-то сумел успокоить зрительный зал, с помощью добровольцев чуть-чуть отвернул прожектор в сторону и так или иначе начал концерт.

Разумеется, находчивость в профессии конферансье всегда решает все. Но немного погодя мы ахнули, увидев такой номер.

Кирилл Бобров, выйдя на сцену, чтобы объявить следующий номер, широко открыл рот, и вдруг у него изо рта вылетела и улетела огромная бабочка. Хохотал до упаду не только весь зрительный зал, но и мы, казалось, все видевшие и перевидевшие.

Когда все успокоились, Кирилл сказал:

– Это что за фокус! Вот сейчас вы увидите фокусы, так это действительно будут фокусы! – и объявил иллюзиониста.

В поезде

И еще, дорогой читатель, не сердись, что я все время напоминаю: того не было, сего не было, радио не было. Я вам больше скажу – в кино показывают избы, которые топились по-черному, лучины и овины. А мы сами сколько раз в овины бегали, и это лучше, чем в Арктике бежать на улицу в пятидесятиградусный мороз. И насчет умывания жизнь была совсем другой, чем сейчас. Но она была такой.

Баня, мытье – всегда мечта в пути, иногда выполнимая. Однажды ехала куда-то в поезде, в отдельном вагоне, наша актерская агитгруппа, по заданию. Было лето. Умывались в конце вагона. Потом вода кончилась. Мы выбегали на стоянках, чтобы наполнить водой чайник или бутылку, хоть физиономию вымыть. Дорожная копоть уже прочно на нас уселась. Вот когда мы вечером долго стояли на какой-то станции, я вдруг решила: выпрошу воду у машиниста. Я схватила ведро у проводницы и помчалась к

паровозу. Добрый машинист налил мне ведро горячей воды, и я побежала, расплескивая ее, к своему вагону.

Уже все спали. Я открыла дверь уборной, принесла мыло, полотенце, мочалку и принялась мыться, отчаянно, не боясь брызгать, так как пол был железный. У человека масса деталей – не только уши, но и ноги, и шея…

Так или иначе, я проделала это омовение и отправилась в свое купе, где уже все давно спали. Я улеглась чистая и довольная завершением этой сложной операции и с жалостью глядела на тех, кто не испытывал прекрасного ощущения чистоты и свежести.

Утром я встала в чудесном настроении и с удовольствием

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.