Библиотека

Разрозненные страницы стр. 161

Размер шрифта
-
+
Тема

щедро делится этот ученый с ними, рассказывая в своих исследованиях о великих людях (Некрасов, Чернышевский, Панаева) и их судьбах.

Особенно трогает нас его борьба с теми, кто калечит русский язык. Никого не оставят равнодушными его книги «Вечно живой» или «За живое, образное слово». Необходимо детям знать эти книги, заучивать наизусть целые страницы, чтобы научиться благоговейному отношению к великому языку великого народа, о котором Корней Иванович писал: «Не для того наш народ вместе с гениями русского слова – от Пушкина до Чехова и Горького – создал для нас и для наших потомков богатый, свободный и сильный язык, поражающий своими изощренными, гибкими, бесконечно разнообразными формами, не для того нам оставлено в дар это величайшее сокровище нашей национальной культуры, чтобы мы, с презрением забросив его, свели свою речь к нескольким десяткам штампованных фраз».

…Кому довелось видеть Корнея Ивановича, знает, как счастливо чувствовали себя люди рядом с ним. Встретит он грустного мальчика на дороге и вдруг начнет так искусно жонглировать своей палкой, что тот невольно откроет рот и засмеется. Взрослого собеседника он удивит неожиданной шуткой или рассказом. И вот так всюду, всегда он щедро тратил свой чудесный дар радовать людей. Если бы Корнею Ивановичу дали волю, он бы совсем не думал о себе, о своем здоровье, о своих годах.

В Переделкине на большой поляне Корней Иванович каждый год устраивал костер для детей. В этот день взрослые и дети заполняли дороги и дорожки поселка, и все дороги вели на участок Чуковского. Здесь, в зале под голубым куполом, хватало места для всех.

За вход на костер взималась плата – любое количество еловых шишек. У входа их уже огромная гора, которая потом полетит в костер. Фотографы снимают ребят, принесших шишки в руках, в корзинах, в ведрах. Приезжали артисты, писатели, звери из цирка в фургонах. За ширмами дети готовились к выступлениям. Младшему из выступающих – три года.

Вот показался Корней Иванович. На голове у него убор индейского вождя. Голубые перья развеваются по ветру. Вот он сел в первый ряд – и праздник начался. Громче всех смеется Корней Иванович. Он душа праздника.

Праздник длится до темноты, догорает костер, но никому не хочется уходить.

Этот день встречи с Корнеем Ивановичем Чуковским остается у всех в памяти надолго, навсегда.

П.Л. Капица

Почему-то часто приходилось слышать про Алексея Николаевича Толстого самые строгие отзывы, что-то нелестное, от людей, по-моему, даже незнакомых с ним. Друзей у него было много, самые разные люди – и старые, и молодые, и ученые, и актеры, и летчики – и Михоэлс, и Капица, и Семенов, и Дм. Орлов, и Любовь Петровна Орлова, и герой Громов, и Козловский, и Ираклий Андроников, и Корин, и Кончаловский.

А. Толстой рассказывал: как-то Кустодиев пригласил к себе тогда очень молодых П. Капицу и Н. Семенова. Они видели в мастерской прекраснейшие творения художника: великолепный портрет Шаляпина, карикатуру на Репина, портрет Билибина. Тогда Капица сказал Кустодиеву:

– Вот как получается – всегда вы пишете знаменитостей, только их рисуете. А вот нас, неизвестных, рисовать не хотите.

Но Кустодиев хотел. И написал портрет этих двух «неизвестных». И все-таки ничего не получилось: опять он написал портрет знаменитостей, только в очень молодом

возрасте.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.