Библиотека

Разрозненные страницы стр. 172

Размер шрифта
-
+
Тема

этом не расскажем – какие мы дуры.

Потом опять смеялись, вспоминая, как мы догоняли ушедший поезд и как догнали, а там наши товарищи, наверное, с ума сходят: где мы, дуры, сейчас находимся? А мы тут, в этом поезде, сейчас явимся как ни в чем не бывало, без всякого раскаяния: подумаешь – сели не в тот вагон!

Так все и было. Долго мы шли, ковыляя через все тамбуры. Коленки болели, кровь запеклась. Но мы пришли и сказали «подумаешь» и что-то еще рассказали незначительное, пока все не убедились, что поезд действительно взял и пошел без всякого объявления, а мы, молодцы, сели в ближайший вагон. Вот как было!

А мы с Лили еще долго, переодеваясь, показывали друг другу заживающие болячки, смеялись втихомолку, но так ни разу никому ничего и не рассказали. Вот сейчас первый раз рассказываю.

Нам пришлось еще лететь самолетом. И вот мы наконец в Англии. Начались наши удивительные путешествия, выступления и впечатления.

Концерт, как я и думала, был довольно бедным, не то что сейчас – теперь у нас множество ярких, эффектнейших номеров и программ, есть чем блеснуть в любой стране.

Программу составляли, кажется, в Ленинграде: певец ленинградский, балет тоже, певица из Грузии и два-три человека из Москвы. По-моему, не очень все было продумано. Что-то меняли, заменяли.

Вел программу Борис Брунов, и это здорово помогало концертам. Он был любимцем англичан и нашего менеджера мистера Борсдрофа. Просто можно было удивляться, как Брунов успевал заучивать новые песенки. У них в каждом городе своя любимая песенка, и он, не зная языка, выучивал их для всех городов.

Пианистка в группе была высокая, милая, очень красивая женщина. Как исполнитель – на нормально хорошем уровне. Но ее соло почему-то имело всегда оглушительный успех. Я так и не поняла до конца поездки причины этого громадного успеха. Может быть, подкупал ее высокий рост, модный у англичан, и ее прелестная внешность. Однако всем было приятно, что зрители ее так горячо принимают. И всех нас англичане принимали довольно радушно, хотя мы были готовы к пресловутой английской холодности.

Как я говорила, наибольший зрительный эффект производила наша пианистка. Самым отвратительным был наш бригадир, певец Л. Он непрерывно руководил нами и изводил нас своими дурацкими требованиями и наставлениями. Был он за рубежом впервые и очень старался. А остальные бывали не раз и даже умели вести себя не только за границей, но и дома. А Л. мог ворваться к вам в ваш номер гостиницы, где вы живете одна, днем или даже ночью, и начать вас пересчитывать. Отравлял бригадир всем нам настроение, как мог. А мы были очень кроткими и ни разу не восстали против него. Наш менеджер, мистер Борсдроф, как полагается, был корректным и строгим в делах.

Бригадир Л. все-таки отпускал нас, когда англичане приглашали в гости, и мы побывали в нескольких семьях. В одном доме маленький четырехлетний мальчик, единственный сын своих родителей, очень нарядный, с локонами, прямо маленький лорд Фаунтлерой, тоже беседовал с нами. Мои товарищи спросили его, как обычно спрашивают наших ребят, всегда готовых ответить на любой вопрос:

– Кем ты хочешь быть? – ожидая привычного: летчиком! милиционером! водолазом! С готовой улыбкой все смотрели на мальчика. Однако

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.