Разрозненные страницы стр. 62
дождусь, увижу Раневскую в роли трагической. Ведь за всю жизнь у нее не было ни «своего» театра, ни «своего» режиссера – они постоянно менялись.
Мы много лет работали почти рядом, в Москве, один сезон даже вместе – в Театре сатиры. Для зрителей Фаина Георгиевна была любимой актрисой, для друзей – всегда необходимой. Она знала, чего от нее ждут, и полной мерой вознаграждала жадные ожидания. И столько ей природой отпущено своеобразия, таланта, юмора, страсти к жизни, что в Раневскую влюблялись все сразу – мужчины и женщины, и на сцене и в жизни. А у нее была роль такая: очаровать вас, а дальше вы – как хотите. Может быть, вам больше и не удастся встретиться с нею.
Я часто бывала в курсе ее дел. Раневская была еще хуже меня. Например, в вопросах одежды. Помню, она как-то целый год ходила в клетчатом мужском пиджаке. При всем своем неумении организовать собственный быт, я иногда старалась хоть в чем-то быть полезной ей. Кажется, это удавалось редко: ведь я и для себя ничего не умела.
Совсем не рассказываю о кинотехнике того времени. Каждый директор картины должен был добывать с боя не современную, а ту, первобытную киноаппаратуру, которой тогда тоже не хватало.
Что касается моего участия в фильме «Подкидыш», то персонажа домработницы в картине не было совсем. Я присутствовала на съемках как один из авторов, дописывая или меняя по ходу съемок необходимые реплики. И вдруг однажды Лукашевич и Барто заявили мне, что им нужен еще один комедийный персонаж, который должна играть я. И так мне пришлось придумать роль домработницы и сниматься в «Подкидыше», импровизируя на ходу каждую сцену.
Улица Горького
Театр обозрений по каким-то сложнейшим обстоятельствам убрали из Дома печати. Мы как раз уехали на гастроли и там узнали, что нас будут выгонять. Сначала не поверили, а потом стали засыпать нашего директора телеграммами: как дела? что
будет? Он ответил не сразу, но точно: «Не беспокойтесь, я здесь тоже волнуюсь».
Мы долго добивались другого помещения, и наконец бездомный театр приютила газета «Рабочая Москва», отдав нам свой клуб на улице Горького (тогда Тверской). Театр обосновался в помещении, которое сейчас занимает Театр имени М. Ермоловой.
Мы уже не были теперь тесно связаны с Домом печати, и хотя старые друзья тоже приходили на премьеры, но в большом зале сидела наша новая публика. Теперь журналисты и критики могли ругать театр и критиковать сколько угодно.
Театр долго старался сохранить форму обозрений. Последним из них было «Приготовьте билеты» – острый сатирический разговор о чистке, о проверке, которая шла повсюду. Авторы – «крокодильцы» Н. Иванов-Грамен, В. Лебедев-Кумач, В. Павлов, режиссер – В. Типот, балетмейстер – Э. Мей. Музыку к спектаклю писал К. Листов. В обозрении затрагивались все самые злободневные вопросы, связанные с проходившей чисткой. Проверяют билеты – аппарат сатирически изображаемых учреждений подвергается чистке. Перед зрителем проходит целая галерея отрицательных персонажей. Здесь «уклонисты» и оппортунисты всех мастей, взяточники и перестраховщики. Из-за классических масок фамусовых и молчалиных выглядывали современные подхалимы, обыватели, карьеристы. В постановке были использованы киноленты, политические сатирические плакаты. Вся труппа была занята в спектакле. Он имел успех и шел очень долго.
Постепенно обозрение все-таки уступило место эстраде. На фасаде нашего театра появилось новое название: