Разрозненные страницы стр. 84
можно больше напоминало ту харчевню, где он работал еще при царе Горохе. Здесь, где вокруг лимоны, травы, зелень, вы никогда ничего такого не увидите на столе.
Насплетничала про все начальству. Может быть, поможет. (Не забыть записать отдельно о чае, который здесь во всех чайханах невероятно вкусен, и об обстановке чаепития, о дороге Чалуз – Пехлеви, о гостинице в Ромсаре, о птицах, которые летели вместе с нами 250 км, об американцах, о детях еще и еще, об этих прелестных детях, которые не кричат, не носятся, как ошалелые, не грубят, а ходят степенно и смотрят своими миндалевидными черными глазами, о базарах, о коврах, о рассеянном шакале, который чуть не угодил под колеса, об асфальтовой дороге, об аистах, о персиянках, о концертах для населения.)
29 мартаКазвин. Фу-фу! Ну и дорогу мы проделали: Решт – Казвин. Долго говорить не могу. Девять часов в грузовой машине. Через перевалы. Не говоря о том, что это вообще довольно трудно: в нашу честь природа устроила добавочный эффект – буран в горах. Это уж, конечно, описывать я не буду, но тот, кто попадал в самум, легко может себе это представить. Ветер девять баллов, холод, который забирается в кишки. Потом вдруг через два километра за горой начинает душить немыслимым зноем, засыпая глаза, уши горячей пылью, в лицо бьют мелкие камушки. Тучи клубятся до самого неба, только они сделаны не из воды, а из пыли. Дорога идет на головокружительной высоте. Внизу летит, как бешеная, какая-то желтая река. Разъехаться на поворотах невозможно. Караван осликов прижался к скале, животные не могут идти в тучах этой пыли.
А наш «студебеккер», рыча, лезет все выше и выше. Уши болят, как в самолете, и к тому же забиты пылью. Тент наполовину разорван, отчасти встречной машиной, отчасти ветром, который срывает и уносит все. А зажмуриться нельзя – глаза у всех красные, распухшие. Уже даже Ирина Тихомирнова стерла тушь. А к тому же надо еще смотреть кругом, потому что красота.
Снова чертов холод, о котором только что мечтали, снова дрожим. И так без конца. Ах, вот что еще я забыла записать! Перед отъездом мы выступали в ремонтных мастерских. Количество сломанных машин, которые стоят бесконечной лентой, неисчислимо.
– Это еще не все, – гордо говорит майор, – там, дальше, еще несколько тысяч.
– А где же это они так? – спрашиваем мы с нездоровым любопытством.
– А на перевале. Вот завтра поедете и увидите. Там ведь катастрофы ежедневно. Такое, знаете, дело…
Все-таки майор нас успокоил, сказав, что не каждая машина разбивается. И действительно, очевидно, через одну, потому что мы доехали.
И вот мы в Казвине. Но как сюда мог приходить Чингисхан – вот этого я себе не могу представить (не забыть спросить у К.Т.Т.). Я уже не говорю об Александре Македонском.
30 мартаВот и всё: весь восток уже объехали, завтра едем в Тегеран и оттуда, кажется, на юг.
Здесь когда-то стоял русский гарнизон. Все ужасно трогательно, особенно маленькая церковка, как игрушечная (в ней – парикмахерская, но кресты не сняты). Имеется дом культуры, офицерское собрание, столовая. Вчера была на казвинском базаре – боже мой! Но меня беспокоит местная экономика: здесь все всё продают и никто
ничего